– Запомни, убивать нельзя! – крикнул Майкл в завывающий ветер. – С ним еще копы должны поработать.

Голем посмотрел на Майкла и чуть наклонил голову. Затем взялся за конец полотнища, которым Фрэнки был обвязан за пояс, и стал крутить его вокруг себя. Раз, другой, третий – как метатель молота. Скорость все увеличивалась, руки и ноги Фрэнки безжизненно вытянулись.

А затем, сделав одно громадное усилие, Голем отпустил его.

Фрэнки пролетел сквозь плотный августовский снегопад и с хрустом приземлился на козырек над входом в «Венеру». Он уже не кричал, а стонал. Отлично, подумал Майкл, теперь он долго-долго не сможет никому сделать больно. Молящий голос Фрэнки Маккарти был едва слышен сквозь завывания ветра. Помогите, кричал он сквозь снегопад. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне.

Голем сделал паузу, повернулся к Майклу, стоящему на бордюре с его накидкой. Черный пес триумфально взвыл, попрощавшись с ними, и исчез в снежной пелене. Майкл подошел к Голему и отдал ему накидку, думая: наверное, надо вызвать копов, чтобы они сняли Фрэнки оттуда. Он обратил внимание на то, что глаза Голема стали глубокими, словно могилы, и древними, как Библия. Голем набросил накидку на плечи и застегнул ее на значок с Джеки. Затем положил огромную руку на плечо Майкла, и они нырнули в снежную бурю.

36

36

Дойдя до Гарибальди-стрит, они обнаружили границу. За их спинами была метель. На другой стороне улицы снега не было. Прежде чем выйти из-под прикрытия бури, Голем снова подержал свои руки над головой Майкла. И они прошли, не замеченные потеющими людьми, сорвавшимися из пивнушек, чтобы посмотреть, как в нескольких кварталах от них идет снег. Из домов высыпали дети. Женщины звали их домой. Никто никогда не слышал ни о чем подобном. Чтобы снег падал только в шести кварталах, а больше нигде? Снег – в августе?

В больничном фойе интерны трепались о странностях погоды, и о том, что перед грозой нередко выпадает град, а одна из сестер заявила, что с тех пор как скинули эту проклятую атомную бомбу, мир уже не будет прежним, и все рассмеялись. Они не увидели чуть прихрамывающего мальчика в белом. И огромного черного человека, который его сопровождал.

Майкл шел по лестнице впереди – прямиком на седьмой этаж. Он распахнул дверь на лестничной площадке и выглянул в коридор. Сестры толпились у панорамного окна в дальнем конце коридора; вглядываясь в снежную бурю, они очарованно щебетали и хихикали. Майкл с Големом прошли через ярко освещенный белый холл и вошли в палату рабби Хирша.

Он спал. Разбитое лицо было опухшим и красным. В руке все еще торчали трубки капельниц.