Избелл никому не хотела создавать проблем. Тот факт, что было заведено уголовное дело и начато расследование, вызвал у нее гнев – как и выдержанные в обвинительном тоне телерепортажи и статьи в прессе. Она считала всех, кто работал в больнице во время урагана и наводнения, героями.

Шафер поинтересовался, сохранили ли медсестры «Лайфкэр» истории болезни, в которых было зафиксировано, какие именно препараты они вводили пациентам во время стихийного бедствия.

«Да. То есть мы вводили препараты до утра среды – и делали записи об этом в историях болезни. А потом больница перешла на режим выживания. После этого мы в основном занимались тем, что старались сохранить жизнь пациентов – но давали им только еду и воду. О полноценном лечении речь уже не шла».

«Мы побывали на вашем этаже, – сказал Шафер, проводивший обыск во владениях «Лайфкэр» в Мемориале. – Нам известно, как там все выглядело. Могу себе представить, через что вам пришлось пройти».

Да как он посмел это сказать? Избелл ощутила вспышку ярости, настолько сильную, что невольно вспомнила девочку из фильма ужасов «Экзорцист», в которую вселился дьявол. «Нет, вы не можете себе этого представить, – с нажимом произнесла она и закашлялась. – В это невозможно было поверить. Мы так старались, делали все, чтобы они выжили. Хотела бы я знать, почему потребовалось столько времени на то, чтобы вывезти пациентов из больницы. Мы могли бы потерять гораздо меньше больных». По словам Избелл, власти оказались не готовы вовремя оказать необходимую помощь. Именно в этом, по ее мнению, и состояло настоящее преступление. Именно это стало причиной смерти большинства умерших пациентов. А потому, считала Избелл, следователи должны были заняться президентом Бушем, а не каким-то врачом больницы. По ее мнению, надо было оставить в покое тех людей, которые во время урагана и наводнения находились в больнице и работали не покладая рук. А доктора, который хотел избавить пациентов от мучений, следовало считать героем, а не преступником. Ситуацию, сложившуюся в больнице, она сравнила с тем, что происходило на борту «Титаника» после его столкновения с айсбергом, или во время войны.

«У «Лайфкэр» были ресурсы, чтобы принять необходимые меры и эвакуировать моих пациентов и моих сотрудников». Джина Избелл обвинила представителей властей в том, что они отговорили руководителей «Лайфкэр» направить в больницу помощь. «Это просто несправедливо. Как хотите, несправедливо. Нечестно, и все тут. Извините».

Шафер предложил устроить перерыв, но Избелл, сделав над собой усилие, взяла себя в руки и сказала, что готова продолжать. Она попыталась вспомнить некоторые мелкие детали.