Что касается Шафера, то он не испытывал угрызений совести из-за своего участия в уголовном преследовании этих женщин. С учетом того, что ему было известно о событиях в Мемориале, он знал, что поступает правильно.
Анна Поу и Дэн Нусс успешно устранили лицевой дефект Джеймса О’Брайанта после длившейся всю ночь операции и сделали ему еще одно переливание крови. Поу попыталась успокоить Бренду, которая была в ярости из-за действий доктора пункта неотложной помощи, создавшего ее мужу серьезные дополнительные проблемы. «Он не виноват в том, что началось кровотечение, – сказала Поу. – Гематома могла образоваться и сама собой». По ее словам, если бы супруги не заехали в пункт неотложной помощи, все могло бы случиться в машине по дороге в Батон-Руж. «И тогда ваш муж вполне мог бы умереть, – убеждала ее Поу. – Все на свете происходит не просто так. Будем считать, что это сам Бог направил вас туда, и именно там вы должны были оказаться в тот момент».
Когда Джеймса после ночной операции поместили в отделение интенсивной терапии, Поу поехала в другую больницу, где также работала. Она не поспала ни минуты, а ведь ей предстояла еще одна длительная операция.
* * *
В тот день Райдер отправилась в Новый Орлеан, имея при себе ордера на арест Анны Поу, Шери Ландри и Лори Будо, а также аффидавит – документ, обосновывающий выдачу ордеров.
Аффидавит составила сама Райдер. В нем в сжатом виде был изложен состав преступлений, инкриминируемых подозреваемым, а также наиболее убедительные из собранных Райдер и ее коллегами свидетельских показаний и улик. В основном это были выдержки из протоколов опросов четырех основных свидетелей со стороны «Лайфкэр»: Дианы Робишо, Терезы Мендес, Кристи Джонсон и Стивена Харриса. Они слышали, как Сьюзан Малдерик говорила, что самые тяжелые пациенты «Лайфкэр» не перенесут эвакуацию, что медики Мемориала «не оставят в больнице ни одного живого пациента» и что сотрудникам «Лайфкэр» необходимо переговорить с доктором Поу. Как следовало из их показаний, Анна Поу, поднявшись на седьмой этаж, заявила Терезе Мендес, что пациентам будет введена «смертельная доза» сильнодействующих препаратов, а персоналу «Лайфкэр» необходимо покинуть больницу. При этом Поу сообщили, что один из пациентов, о которых шла речь, находился в сознании, но его вес составлял 380 фунтов. Поу предложила сделать инъекцию препаратов и ему, но сотрудники «Лайфкэр» высказались против. Стивен Харрис передал Анне Поу морфий, версед, а также шприцы и все остальное, что было необходимо для уколов. Кристи Джонсон проводила Поу и двух сопровождавших ее медсестер Мемориала в палаты пациентов. Потом на ее глазах медсестра (позже выяснилось, что это была Лори Будо) сделала инъекцию Роуз Савуа, которая сказала: «Жжет». В аффидавите также было указано, что впоследствии в тканях четырех пациентов были обнаружены следы морфия и мидазолама. Этими четырьмя пациентами были Эмметт Эверетт, Роуз Савуа и еще двое больных из отделения «Лайфкэр», результаты токсикологической экспертизы по которым стали известны первыми (данные анализировал патологоанатом Сирил Вехт). Айрита Уотсон, восьмидесятидевятилетняя женщина, страдавшая деменцией, была госпитализирована с гангреной пальцев ног. Холлису Элфорду, шестидесятишестилетнему мужчине, много лет назад была диагностирована шизофрения. В отделение «Лайфкэр» он попал с тяжелым инфекционным поражением крови. Вехт пришел к выводу, что все четверо скончались в результате введения им смертельных доз сильнодействующих лекарств. Судья уголовного суда Калвин Джонсон задал Райдер несколько вопросов, а затем подписал ордера на арест. Это произошло примерно в шесть часов вечера. В ордерах говорилось, что трое женщин-медиков подозреваются в совершении четырех убийств второй степени, то есть в намеренном лишении жизни четырех пациентов Мемориала.