Поу оставалась на линии даже тогда, когда охранник стал выпроваживать Бренду из помещении пункта неотложной помощи, где, согласно установленным администрацией правилам, было запрещено пользоваться мобильной связью. «Я должна знать, что происходит», – сказала Анна Поу.

Кровотечение у Джеймса остановилось. Если бы оно началось снова, это стало бы катастрофой. Поу предупредила Бренду, что та должна проследить, чтобы врачи пункта неотложной помощи понаблюдали за состоянием Джеймса как минимум в течение часа. Затем, по словам Поу, его следовало доставить обратно в медицинский центр Девы озера – либо на автомобиле О’Брайантов, либо в машине «Скорой помощи». «Я ничего не могу ни сказать, ни сделать, пока его не осмотрю, – твердо заявила Поу. – Вы должны вернуть его в больницу».

Боли у Джеймса усилились. Он начал молиться вслух. А потом из раны на его лице хлынула кровь. Чтобы остановить кровотечение, врач пункта неотложной помощи наложил ему шов. Это вроде бы подействовало, но Поу все еще не решалась дать Бренде добро на перевозку Джеймса в Батон-Руж. Она опасалась, что кровь может скапливаться в какой-то полости. В этом случае у пациента возникла бы гематома, давление внутри которой нарастало бы с каждой минутой.

Джеймс пожаловался, что боль еще больше усилилась. Врач, похоже, ему не поверил. Он держался так, словно Джеймс был наркоманом, пытающимся разжиться запрещенными веществами. А потом лицо Джеймса словно взорвалось. Медики запихнули его в автомобиль «Скорой помощи». Кровотечение было таким сильным, что им пришлось по дороге в Батон-Руж дважды делать ему переливание.

Поу тем временем подготовила операционную. Она позвонила своему шефу Дэну Нуссу и сказала, что, несмотря на то что был вечер воскресенья, ему придется приехать в больницу. Пришли хирургические сестры, вымыли руки и надели стерильные халаты и перчатки. Операция длилась всю ночь.

* * *

В тот же вечер генеральный прокурор штата Луизиана Фоти связался по интеркому со следователями и оперативниками, чтобы еще раз обговорить детали запланированного на понедельник ареста. Один из сотрудников предложил переквалифицировать обвинения с убийства второй степени на первую. Преднамеренное убийство человека старше шестидесяти пяти лет или нескольких человек любого возраста по закону штата Луизиана было более серьезным преступлением, чем то, что собирались инкриминировалось Анне Поу и помогавшим ей медсестрам.

«Нет!» – почти выкрикнула директор по информации Крис Вартелл. Идея обвинить в убийстве первой степени медиков, работавших во время урагана «Катрина» и последующего наводнения, показалась ей безумием. Уже то, что против них было начато расследование по подозрению в убийстве второй степени, вызвало поток гневных писем. К тому же убийство второй степени в Луизиане могло караться пожизненным заключением в тюрьме строгого режима без права на досрочное освобождение. Так что разница по сути была лишь в том, что за убийство первой степени обвинение могло потребовать смертного приговора.