Собираясь на пресс-конференцию, которая должна была состояться в полдень в Батон-Руж, в офисе генерального прокурора штата, Вирджиния Райдер надела легкий летний костюм. Войдя в зал, она встала, скрестив руки перед собой, среди своих рослых коллег-мужчин. В помещении стоял приглушенный гул голосов: журналисты уже собрались и негромко переговаривались между собой. Вошел Шафер и остановился позади Райдер. На нем была спортивная рубашка с короткими рукавами и эмблемой офиса прокурора на левой стороне груди в виде так называемого «луизианского сапога». Шафер оказался единственным в зале мужчиной, на котором не было темного костюма и галстука. Он всю ночь провел в Новом Орлеане, чтобы проконтролировать процесс регистрации арестованных и удостовериться в правильности заполнения документов, и, вернувшись в Батон-Руж, сразу же отправился на пресс-конференцию.
На окруженном флагами подиуме с гербом штата Луизиана был установлен целый лес микрофонов. Сотрудники пресс-службы офиса генерального прокурора штата раздали собравшимся копии ордеров на арест в темно-синих папках и попросили репортеров вписать свои имена в список присутствующих.
Генеральный прокурор штата Чарльз Фоти, немолодой мужчина с седыми волосами, прошел мимо Райдер и, освещаемый вспышками камер, под щелканье затворов фотоаппаратуры поднялся на подиум. «Добрый день», – поприветствовал он собравшихся и начал говорить, не глядя в лежащие перед ним бумаги и медленно обводя глазами помещение.
«Мемориальный медицинский центр – это больница в Новом Орлеане, – сказал генеральный прокурор. – Большая больница, и она существует уже давно. На ее территории есть еще одна больница, которая называется «Лейксайд». Там, в «Лейксайд», лежат очень тяжелые пациенты».
«В «Лайфкэр», – поправила генерального прокурора его пресс-секретарь Крис Вартелл. Фоти умолк, обернулся и уставился на нее сквозь очки без оправы. «Лайфкэр», – повторила Вартелл. Фоти наклонил голову, чтобы лучше слышать, и Крис Вартелл произнесла в третий раз, уже немного громче: «Лайфкэр».
«Да, там были очень тяжелые пациенты, – продолжил генеральный прокурор, не желая признать свою ошибку. – По некоторым утверждениям, этих больных убили, сделав им смертельные инъекции».
Фоти заглянул в лежащие перед ним бумаги и объявил о произведенных накануне вечером арестах Анны Поу и двух медсестер, Шери Ландри и Лори Будо, которым было предъявлено обвинение в осуществлении четырех убийств второй степени. «Термин «осуществление» в данном случае означает, что арестованные принимали непосредственное участие в совершении преступления или же помогали его совершить», – сказал генеральный прокурор штата, пояснив, впрочем, что пока не вполне ясно, кто именно колол пациентам морфий и «маздолом» (так он назвал мидазолам, или версед). Подняв вверх два пальца, Фоти с нажимом произнес: «Каждый из этих препаратов может убить вас, но если их ввести