А что касается семейной жизни, то на его жену Стефану и сейчас заглядываются мужчины. Двадцать лет живут они вместе, но не иссякла их взаимная любовь. Трудолюбивая досталась ему жена, в ее руках спорилось любое дело и дома и на фабрике. Она может обслуживать до пятнадцати ткацких станков. Немногие женщины могли потягаться с ней в ловкости и быстроте рук. Они не могут пожаловаться на судьбу. Построили прекрасный дом, имеют сбережения на старость. Купили автомобиль, возделывают свой виноградник, приятелями и друзьями тоже бог не обидел. И все-таки их жизнь, кажется, проходит впустую… Нет у них детей, ведь давно известно, что там, где не слышится детский смех, и радость не даст ростка. Приятно, когда после тебя остается хоть одна живая душа, которая несет в себе память о тебе, хранит твое имя, не дает сразу забыть о тебе. Может быть, возраст, а может быть, какой-то непонятный страх все чаще приводили его к этой мысли. Годы оставили неизгладимые следы на его лице и покрыли серебром его шевелюру. Может быть, по этой причине быстро надоела ему служба в штабе, и он попросил, чтобы его вернули в строй. В роте он чувствовал себя гораздо лучше. Сердце его тянулось к молодым. Был с ними строг, не жалел по службе, но берег их пуще своего глаза и тайком радовался, когда среди ночи проходил мимо их кроватей. Он часто вспоминал, как когда-то в деревне по ночам его отец на цыпочках приходил в их комнату, чтобы укутать одеялом своих многочисленных наследников. В семье он был пятым ребенком. «Последыш» звали его, но рос он крупным и смышленым. Отец часто сажал его к себе на колени и говорил: «Милько не посрамит меня перед людьми!» Но лучше всего ему запомнились ласки грубоватой отцовской руки среди ночи. Поправит старое одеяло, сядет у изголовья, погладит по головке, посидит в темноте, порадуется на их безмятежный сон, а потом тихонечко выйдет и с первыми петухами отправится поить скот и заниматься домашними и полевыми работами.

Прошло время, родители умерли, а братья разбрелись по всей стране. Только он после срочной службы решил навсегда связать свою судьбу с армией. Понравился ему этот порядок, казарменная жизнь. Полюбил он военную службу. И вот уже более двадцати лет носит на плечах погоны, а интерес к службе не пропал. И уже тысячи бывших солдат в Болгарии помнят его. «А разве этого мало для одной человеческой жизни? — думал Бонев. — Но это зависит от того, как ее измерить и взвешивать…» Ему меркой служило уважение людей. Можешь делать что угодно, можешь хоть звезды с неба хватать, но если тебя не уважают, значит, живешь напрасно.