ДОМОЙ

ДОМОЙ

«Вот опять собачья радость!» — думал раздраженно старшина Бонев, бегом приближаясь к казарме.

На улицах города ни души. Только временами, то в одном, то в другом месте слышались глухие звуки кованых сапог солдат-посыльных. Старшина замедлил шаг, потом остановился на секунду под уличным фонарем, взглянул на часы и снова побежал. Моросил холодный весенний дождь. Мелкие капли падали на его разгоряченное лицо и шею, медленно накапливались и неприятно скатывались за воротник. Казалось, он чувствовал эту сырость во всем теле. Пересекая пустой плац, он несколько успокоился. Из автопарка выезжали последние машины. Дежурный по роте доложил ему, что все взводы вышли по тревоге быстро, все необходимое погружено на машины и колонна ждет. Командир роты, приняв рапорты запыхавшихся офицеров, осветил карту фонариком, отметил карандашом маршрут движения, и колонна двинулась.

Старшина ехал в последней машине. Думал он на этот раз не о предстоящем тактическом учении, а о давно прошедшем. Бонев хорошо понимал, что причин расстраиваться и быть недовольным нет. Разве эта тревога первая или последняя в его жизни? Он удивился, что быстрый бег по безлюдным улицам города в этот раз показался ему трудным, как никогда.

Иногда он завидовал тем, перед чьими темными окнами шлепали его тяжелые сапоги, тем, кто спокойно и сладко спал в теплой постели, чей покой не нарушался телефонными звонками и тревожными солдатскими голосами. Невольная зависть приводила его к мысли: вот чего ему не хватает для полного счастья. Он был совершенно уверен, что счастье человека прочно связано с его профессией. Свою профессию он избрал сам. Что скрывать, служба в армии не была легкой, однако она имела и свои достоинства, и он отдавал ей всего себя. Его уважали бойцы и командиры. Если бы не уважение, он считал бы свою жизнь неполноценной. С профессией он связывал и вопрос образования. В глубине души стеснялся неграмотности своего рода в прошлом и при первой же возможности поступил в заочный педагогический институт. Он был единственным заочником в подразделении, и ему помогали все: и командиры, и коллеги. Одолев все невзгоды, сдал экзамены. Трудности скоро забылись. Осталось только удовлетворение от победы, от полученных знаний и умения обращаться с книгами. И это, по его понятиям, тоже было частью полноценного человеческого счастья, но именно частью.

Если говорить о материальном достатке, то он не был жадным. Вырос в бедной семье, все добывал и сберегал своими руками. Знал цену каждому куску хлеба, никогда не зарился на чужое и был доволен собой.