После этого, может быть, навещу своих однокурсников. Да зачем их смешить этой стриженой головой! Они специально отложили сдачу экзаменов, чтобы хоть немного отсрочить службу в армии. Надеются на чудо. Чудес не бывает, дорогие товарищи! К концу года придет и ваш черед. Там вас встретит ефрейтор Милко Тимов — Профессор, так его окрестили. Много забот доставили мне мои новые приятели. О чем они меня только не спрашивают — о модерновой музыке, о Брэдбери и Станиславе Леме. Настоящие парни, мечтатели и оптимисты, — для них следует потрудиться. День-другой посижу в Национальной библиотеке и найду ответ на все их вопросы. И начну отвечать, как только вернусь. Бурма ждет этого не дождется. Подумав о, нем и о других товарищах, я улыбаюсь. А девушка, которая едет со мной в купе и сидит напротив, думает, что подсмеиваюсь над ней, и снова начинает одергивать свою коротенькую юбочку. Проснулась ее бабушка и осуждающе смотрит на нее: «Ох уж эта мне мода, даже срам нечем прикрыть».

Я важно вытаскиваю пачку сигарет, прошу у бабушки разрешения курить и любезно протягиваю сигареты девушке. Очень мне хочется с ней поболтать. Я не надеялся, что за это время, пока мы выкурим по сигарете, что-то произойдет. К тому же мне нужно выходить на станции Подуяне.

КУКУШКА

КУКУШКА

Иногда в жизни случаются самые невероятные события, которые надолго остаются в нашей памяти. Веселые или грустные воспоминания живут в нас, и, когда душа скучает по радости, мы мысленно возвращаемся в прошлое.

Вот и сейчас я слышу, как мягко звенят хрустальные бокалы, быстро поднимается настроение компании. Вижу, как под потолком обыкновенный трехламповый светильник заволакивает мгла табачного дыма.

Вряд ли есть необходимость вспоминать, как мы попали в эту шумную и, без преувеличения, несколько распущенную компанию. Речь пойдет о моем приятеле лейтенанте Ванкове. Все присутствующие были серьезные люди — молодой хирург Венев из окружного госпиталя, инженер Колев с химического завода, три его знакомые девушки и приятельница доктора с белым, как мрамор, лицом. Видел я их впервые. Самой неприятной из них, несимпатичной была та, которая сидела напротив лейтенанта Ванкова. Щуплая, с плоской грудью, яркими светлыми волосами и темными кругами под глазами. В глазах Луничавы — так ее звали — скрывалась какая-то отталкивающая холодность, и это заставляло меня отворачиваться всякий раз, как ее взгляд останавливался на мне.

Магнитофон непрерывно выдавал ритмы, которые утомляли и раздражали меня. Все время хотелось попросить хозяина выключать магнитофон, чтобы не кричать при разговоре и дать отдохнуть нервам, но все опасался вызвать недовольство подвыпившей компании.