Наконец вдалеке показались две фары. Сквозь зубы бормочу проклятия: «Ну скорей же, будь человеком! С ума спятишь от такого холода!» Остановил машину. Смотрю — гражданская. Что за чертовщина? Спросил шофера, не видел ли он по пути военную машину. Нет, не видел. Решил ехать с ним. Будь что будет. Если опоздаю, подведу всю роту. Опять же подведу проверяющего, не доставлю комбинезон — больше тройки не поставит.

В кабине немножко согрелся, разговорились с шофером, а тяжелая машина ревет и с трудом преодолевает снежные заносы. Прошло около часа с тех пор, как сел в машину. На одном из поворотов увидел следы — танки пересекли шоссе и пошли в сторону.

— Остановись, — прошу шофера. — Дальше нам не по пути. Мне — по этому следу.

— Подожди, парень! Куда ты один пойдешь? Видишь, как метет! Переночуешь в селе, а завтра найдешь своих!

— Ты служил в армии?

— Служил!

— Ну, раз служил, тебе объяснять не надо. До свидания, спасибо за транспорт!

— Эй, парень, — услышал я, — смотри не садись! Схватит тебя за горло белая смерть…

И зашагал я по этим белым колеям, которые уходили вдаль, тянулись под ногами, как белые рельсы. «Так пойду по следу, по следу и найду их, — думаю про себя. — Рота не могла уйти далеко, часа два пути — и дойду».

Гусеницы уплотнили снег, идти легко. На небе появились звезды, выглянула из-за облаков луна — романтика! Только ветер навстречу — след заметает.

После часа ходьбы начал чувствовать каждую вещичку. После второго часа чемоданчик казался тяжелее ящика со снарядами, а автомат, перекинутый через плечо, — пулеметом. Через три часа начали мучить сомнения: неужели не осилю эту снежную пустыню? Ноги становились ватными, руки закоченели, а лица вообще не чувствовал. Хотелось сесть хоть на минутку, чуточку отдохнуть. Но в ушах слышался голос шофера, и я с ужасом думал о белой смерти. Вещи валились из рук, но я не садился. Садиться нельзя. Идти, идти любой ценой! Наши, вероятно, где-то близко. Не могли же они уехать за сто километров. Смотрю на уходящие вдаль широкие белые рельсы, слух напряжен до предела, чтоб не пропустить человеческий голос.

Вдруг мелькнула темная тень — несется на меня. Сжался от страха. Волки! Патронов нет, только тащу на спине это бесполезное железо. «Нож!» — приходит спасительная мысль. Вытащил его из ножен и лихорадочно ищу хоть какое-нибудь деревце. Кругом пусто. Голое поле. Почувствовал, что силы покидают меня, как воздух — проколотую камеру. Набросится на меня стая, успею взмахнуть два-три раза ножом — и только. Останется чемодан, останется противогаз, комбинезоны тоже останутся целенькими. Только от Профессора ничего не останется. Нелепая смерть, глупая… Задыхаюсь от злости. Что это я собрался так быстро сдаваться? У меня есть руки, ноги, зубы, нож… и чемодан. Был уже готов загородиться им, как щитом, но тут заметил, что тень-то только одна. Осмотрелся, чтобы увидеть, откуда нападут на меня другие волки. Кругом ни души, тут я воспрянул духом. Раз он один, справлюсь. А тень то исчезнет, то опять прыжком ко мне приближается.