Его пальцы держали вилку как-то неловко, и он никак не мог открыть бутылку.

— Вот, пожалуйста! — Совсем по-мужски откупорив другую бутылку, Луничава грубо запихнула ее ему в руки. — Может быть, теперь согласитесь, что в былые времена мужчины голыми руками разрывали пасть льва и одним ударом разбивали череп быка… А теперешние мужчины не могут справиться с бутылкой лимонада!

И тут вдруг наступила тишина. Я взглянул озадаченно на Ванкова. Зная его строптивый характер, боялся, что может возникнуть скандал и хорошее настроение компании будет испорчено. Его смуглое лицо стало бледным.

— И нынешние мужчины тоже имеют свои достоинства! — проговорил он примирительно, отпив глоток из бокала.

— Несомненно! — продолжала задиристо Луничава. — Например, восхищаются курлыканьем журавлей, отпускают длинные волосы.

— Дора! Ты не права! Совершенно верно, в наше время человек чаще должен смотреть на журавлей, чтобы не превращаться в машину, — попытался возразить инженер Колев.

— Я говорила о вас, мужчины. Что-то сдали вы свои позиции. Вас больше влечет романтика, философствуете, стараетесь блеснуть внешностью, а в сущности, изменяете своей природе! Трудно найти настоящего мужчину… — с иронией бормотала Луничава.

— Друзья! Мы накануне гибели! Кто защитит нашу мужскую честь от этой стихии? — прижав к груди руки, с явным желанием развеселить гостей старался Ванков.

— С поднятыми руками едва ли защититесь! Опять же к вашим блестящим пуговицам совсем не подходят уродливые пальцы. Разве это мужские руки? — пьяным голосом сказала Луничава, беря бутылку с коньяком.

Тут Ванков неожиданно для всех властно взял ее за руку, отобрал бутылку и с еле сдерживаемым раздражением проговорил:

— Хватит ломать комедию! Вы пьяны, и сейчас я не буду спорить с вами. Но наш разговор отложим на другой раз.

Луничава побледнела. Скулы обострились, глаза гневно засверкали. Она пыталась освободить руку, но, не сумев, бросила ему в лицо:

— Уберите свои уродливые лапы! Слышите! — Выдернув руку, начала другой растирать ее. — Не хватало мне разговаривать с такими… как вы!

Мой приятель тихонечко встал из-за стола, виновато посмотрел на всех и, сказав совсем тихо «извините», удалился.

Мы все были в недоумении. Только Луничава смотрела на нас с презрением и медленно тянула воду из своего бокала. Ее спокойствие бесило меня. Во мне кипело страстное желание сделать что угодно, но защитить Ванкова.

— А вы, обожательница кукушек, знаете, что руки у этого мужчины горели, когда он со дна нефтяного порта поднимал английские снаряды? — обратился я к ней, но так, чтоб услышали все.