Райко играл, а солдаты слушали его как завороженные. Наверное, каждый из них думал об одной девушке, о самой красивой девушке на всем земном шаре, потому что встреча у них не скоро — целых два года впереди. Трудна, тяжела служба, а Райко играет о любви. Вдруг сладкий голос скрипки со звоном оборвался, вздрогнул локоть Райко, и полилась хороводная мелодия, от которой ноги сами начинают ходить. Не выдержало сердце старшины, он тихонечко ахнул и начал танцевать, а за ним и солдаты. Пол в казарме заходил ходуном. И никто не заметил, как вошел командир полка. Первым увидел его старшина и окаменел. Потом подал команду и отдал рапорт, как положено по уставу. Командир хитро улыбнулся и сказал:

— Довелось и такое увидеть. Хоро в казарме…

Черкезов стал краснее весенних маков. Пот заливал его смуглое лицо. «Великое посмешище», — думал он и, еле ворочая языком в пересохшем рту, проговорил:

— Цыганская история, товарищ полковник! Двадцать лет держался… Да вот этот дьявол своей скрипкой втравил меня в эту беду!

Командир опять улыбнулся, но было трудно понять, хорошее или плохое сулила его улыбка. Только Райко понял все. Он взмахнул смычком, и звуки быстрого чардаша наполнили помещение. Полковник сел на ближайшую койку. Его взгляд был устремлен вперед, душа ликовала. Старшина Черкезов с восхищением смотрел на цыгана Райко и старался подавить в себе досадную мысль, что из этого парня настоящий солдат не получится…

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ РУКА

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ РУКА

Все в этом торжественном зале смущало худенького лейтенанта и его четырех бойцов. Ребята держались скромно и, казалось, были немного напуганы шумом. Они не спеша отпивали из бокалов лимонад и с интересом поглядывали на другие бутылки с разноцветными этикетками. Лейтенант не замечал многозначительных взглядов своих бойцов, потому что не спускал глаз со стола в центре зала, где генерал из Управления гражданской обороны душевно разговаривал с гостями.

Лейтенант Тошев откуда-то знал этого человека, но пышная торжественность и блеск хрустальных люстр мешали ему сосредоточиться. Ему хотелось порыться в памяти, поискать воспоминание об этих серых глазах, об этой крупной порывистой фигуре. Уже целый час он мучился над этим, но вспомнить не мог.

За всю свою недолгую жизнь Тошев только два раза с глазу на глаз встречался с генералами. Первый раз — когда ему вручали диплом об окончании военного училища, и сейчас — при вручении ордена «За гражданскую доблесть и заслуги». Этот генерал ему знаком, но откуда? Ему хотелось у кого-нибудь спросить, но он не решался. «Не знаю, кто придумал коктейль как форму общения, но он, видно, имел крепкие ноги!» — думал Тошев, наблюдая за хаосом вокруг столов. Солидные мужи расхаживают около громадных подносов с холодными закусками, звенят бокалами; стучат тарелки, ножи, вилки; слышится приглушенный разговор и смех.