Ряд финансовых инструментов, задействованных в развитии сектора возобновляемой энергетики, включает гранты и льготное финансирование, коммерческий долг и акционерный капитал, кредиты и инструменты снижения рисков. Солнечные и ветряные электростанции коммунального назначения, на которые приходится большая часть финансирования возобновляемой энергетики в мире, обычно финансируются с использованием акционерного капитала и кредитования без права требования[625].

Вокруг возобновляемых источников энергии формируется рынок капитала. Ряд фондовых индексов, таких как S&P Global Clean Energy Index или NASDAQ Clean Edge Green Energy Index, отслеживают показатели сектора. Хотя рынок возобновляемой энергии еще не достиг достаточной интеграции и устойчивости, интерес к нему растет, о чем свидетельствует рост объема сделок. Среди недавних громких сделок приобретение Tesla компании SolarCity за $4,9 млрд – сумма, составляющая почти половину объема корпоративных слияний и поглощений в 2016 г., – и выкуп итальянской коммунальной компанией Enel 31 % миноритарных акционеров своей дочерней компании Enel Green Power за $3,5 млрд; приобретение Pacific Hydro государственной китайской корпорацией Power Investment за $2,1 млрд; поглощение испанского производителя турбин Acciona Windpower его немецким конкурентом, компанией Nordex, за $864 млн; покупка 60 % акций Enel Green Power España компанией Endesa Generacion за $1,3 млрд; приобретение Welspun Renewables компанией Tata Power Renewable Energy за $1,4 млрд[626].

С 2004 г. новые инвестиции в возобновляемые источники энергии выросли в пять раз. Однако эта динамика отнюдь не равномерная. В последнее десятилетие она характеризуется ярко выраженными подъемами и спадами. Этому есть ряд объяснений: в 2016 г. произошло существенное падение инвестиций, особенно в секторах солнечной энергетики (–34 %) и биотоплива (–37 %)[627], последовавшее за снижением стоимости ключевых технологий, повлиявшим на финансовые потоки. Еще одним фактором стало замедление роста основных рынков, особенно Китая и Японии. Однако ключевым фактором, лежащим в основе этой динамики, были изменения в политике. Как отмечают исследователи, «пик в 2015 г. был частично обусловлен спешкой в завершении проектов перед ожидаемым ужесточением политики поддержки на ключевых рынках. В качестве примера можно привести сокращение льготных тарифов в Китае, Германии, Японии и Великобритании»[628]. Резкое снижение инвестиций в 2016 г. в Южной Африке, Мексике и Марокко произошло в ответ на запланированные задержки в графиках аукционов[629].