Некоторые отрасли не могут эффективно распределять ресурсы и вынуждены полагаться на государственную поддержку. Это относится к тем отраслям, которые имеют дело с общественными благами – обороной, охраной порядка, аварийными и чрезвычайными службами, базовой инфраструктурой[631]. Обоснование вмешательства государства в развитие новых или зарождающихся технологий соображениями общественного блага нашло широкий отклик. В сущности говоря, считается, что необходимость государственного вмешательства связана с тем, что инновациям препятствуют внешние факторы, которые частный сектор не может устранить или смягчить. Там, где технический прогресс затрагивает общественные блага, нежелание частных инвесторов рисковать препятствует развитию, требуя вмешательства государства для преодоления краткосрочной предвзятости рынка. Господдержка при этом распространяется как на стадии инноваций и разработок, так и на стадии вывода на рынок любого продукта, который классифицируется как общественное благо. Более того, государство – единственный агент, обладающий полномочиями заставить старожилов рынка взять на себя плату за экстерналии, забота о которых ранее перекладывалась на общество, как, например, было с опасными выбросами углерода при использовании ископаемого топлива.

Зачастую государство выступает в качестве высшего органа и устанавливает правила, обеспечивая их соблюдение. При этом оно формирует, поддерживает и защищает рынок, который не может существовать без него. После холодной войны возросла способность государства подчинять рыночную деятельность целям социальных преобразований и достижения социальной гармонии, передавая часть своих обязанностей рынкам. Государственные институты начали поощрять рынки к внедрению принципов социального обеспечения, поддерживая концепцию и практику корпоративной социальной ответственности. С другой стороны, расширенное понимание социальной значимости товаров и услуг привело к неэффективности государственного вмешательства. Примером этому служат попытки правительств США и других развитых стран перераспределить богатства путем субсидирования покупки жилья для семей с низким уровнем дохода. Эти усилия среди прочего привели к образованию пузыря на жилищном рынке, который, по мнению многих аналитиков, стал причиной финансового кризиса.

Правительства предлагают широкий спектр стимулов для производства возобновляемой энергии, по сути создавая рынки там, где их не было. За исключением некоторых секторов, например оборонного[632], правительства редко участвуют в производстве возобновляемой энергии напрямую, но их стимулирующая роль в значительной степени способствует развитию рынка альтернативной энергии. По данным Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA), доля прямых государственных инвестиций колебалась между 12 и 16 % от общего объема в 2013–2015 гг. (в среднем $40 млрд), а в 2016 г. снизилась до 8 % ($21 млрд)[633]. Однако фактическая доля государственных средств, которые выделяются на развитие возобновляемой энергетики, гораздо больше. Так, при учете различных схем государственных расходов на поддержку, включая инструменты регулирования и налоговые стимулы, «доля государственного финансирования в Западной Европе в 2015 г. увеличивается с примерно 20 %, если учитывать только прямые государственные инвестиции, до более 55 % общего объема инвестиций в возобновляемую энергетику»[634]. Вклад этих стимулов в развитие рынка возобновляемой энергии значителен: например, в странах Западной Европы, которые рассматривались в отчете IRENA, при помощи государственных программ в 2015 г. было произведено около 50 % от общего объема электроэнергии, произведенной из возобновляемых источников[635].