…Упорный бой продолжался более 3 часов. Солдатские роты Станислава Потоцкого давили на центр русского строя. Сменяя пехотинцев, атаковали русские полки гусарские хоругви, вооруженные длинными копьями. И вот уже русская пехота начала подаваться назад, правда, еще сохраняя боевой строй, но уже измученная непрерывными атаками. Но воевода Ромодановский успел сосредоточить на флангах конницу, неожиданные удары которой расстроили ряды воинства Потоцкого. Успех теперь явно клонился на сторону русских и казачьих полков, но гетман еще не терял надежды удержаться до темноты. Может, это ему бы и удалось, если бы не одно непредвиденное обстоятельство. Поляки увидели, что к месту сражения приближается какая-то новая рать. Кто-то крикнул: «Свежее войско идет на нас!» Началась паника, польские солдаты и гусары разбегались, бросая пушки и знамена. Когда же разобрались, что это подходит к ним на помощь «посполитое рушенье» из Перемышля, было уже поздно. Вся армия Станислава Потоцкого в панике отступала, и остановить ее не могли ни крики полковников и ротмистров, ни призывные вопли труб. Русская конница преследовала по пятам, не давая полякам остановиться и снова построиться для сражения. Только наступившая ночь спасла остатки воинства гетмана Потоцкого от полного уничтожения или плена.

Следует отметить, что Богдан Хмельницкий не воспользовался результатами этой победы. Окружив Львов, он не предпринимал решительных действий, начал длительные переговоры с горожанами, уговаривая их сдаться. Время было упущено. Гетман получил известие о нападении на Украину крымских татар и приказал отойти. Покинули Галицию и русские полки. Григорий Ромодановский уехал в Москву.

Победа над коронным гетманом Станиславом Потоцким прославила воеводу. В марте 1656 г. он принимал участие в торжественной встрече антиохийского патриарха Макария, «ездил со столом» к патриарху от имени царя – честь, которой удостаивались не все бояре. 29 апреля 1656 г. князь Григорий Ромодановский был «пожалован» из стольников в окольничие, приглашен к «государеву столу» и получил щедрые награды «за службу»: шубу, кубок и «придачу к прежнему окладу». Но главным были, конечно, не эти награды. Чин окольничего и царская «милость» открывали дорогу к самостоятельной воеводской должности. Так и случилось. Когда разрядные дьяки «расписывали» воевод «по городам», окольничему и воеводе князю Григорию Григорьевичу Ромодановскому было указано «на государеву службу в Белгород и быть в Белгороде от приходу крымского царя и крымских людей».