Показательна в этом отношении история перевода RONR на французский язык. Адаптация творения генерала Роберта к этой иноязычной для него реальности была сделана в Квебеке и вышла в 1938 году под названием «Code Morin», «кодекс Морана», по имени юриста, сделавшего эту адаптацию, – Victor Morin, «Procédure des assemblées délibérantes». В этой книге previous question (предложение закончить дискуссию прямо сейчас и перейти к голосованию) был переведен как la question prealable; обозначение выступления из зала о том, что нарушается порядок ведения собрания. – А point of order! – было переведено как le point d’ordre, a question of privilege (замечание, что чьи-то права или достоинство нарушаются) было передано калькой la question de privilege. Однако книжка эта совсем непопулярна во Франции, а широкое применение ее в Квебеке могло быть вызвано теми же причинами, что и применение книжки Роберта в США, то есть большим расхождением в практиках ведения собраний среди разнородных групп прибывающих иммигрантов и необходимостью ввести униформную процедуру. Возможно, это чувствовалось во франкоговорящей части Канады не меньше, чем в англоговорящих США. В Канаде книга эта достаточно популярна – настолько, что ассоциация франкоговорящих профсоюзов – Confederation des syndicates nationaux – издала сокращенную версию, аналог RONRIB, под названием Code CSN.

Наказ Муромцева – Острогорского – Маклакова

Насколько можно повторить дело Роберта, взяв русские кодексы парламентской процедуры и адаптировав их для работы разнообразнейших публичных ассоциаций? Учитывая, что регламент Верховного Совета СССР появился совсем поздно и играл декоративную роль, а нынешний регламент Госдумы уделяет очень мало внимания аспектам ведения дебата и принятия коллективных решений, то логично было бы обратиться к опыту царской Думы в 1906–1917 годах. Тогда парламентские практики европейских стран пытались действительно приспособить для русской реальности, причем делали это с вниманием даже к самой мелкой детали. Начало этому положили такие знаменитые авторы трудов в юридических и политических науках, как председатель Первой Государственной Думы Российской империи, профессор Московского университета Сергей Муромцев и автор первых научных книг по сравнительной политологии, повлиявший на Михельса и Вебера, доктор École Libre des Sciences Politiques в Париже (теперь этот университет называется Sciences Po) Моисей Острогорский. Мы знаем, что, когда в начале 1906 года депутаты Первой Госдумы съехались в столицу, оказалось, что у Муромцева уже есть наброски регламента работы новой Думы. В марте он встретился с Острогорским, другим депутатом Первой Думы, и они соединили свои наброски в один общий проект, опубликованный перед началом думских заседаний под названием «Наказ Государственной Думы» [Наказ 1906].