Став председателем, Муромцев постарался, чтобы регламент работы Думы был принят поскорее, так как иначе ему приходилось править с помощью указа и председательской дискреции [Котляревский 1911: 300]. Первые три главы Наказа-Регламента были приняты Думой 26–29 мая 1906 года, но утверждение 4–5-й глав досталось уже Второй Думе, и параграфы 53–129 первого Наказа (включая правила проведения заседаний в Думе и порядок прений) были приняты 8–10 мая 1907 года [Материалы 1907: 2; Маклаков, Пергамент 1907: 3]. После столыпинского переворота 3 июня 1907 года дело утверждения Наказа в полной форме досталось уже Третьей Думе, и окончательная редакция была опубликована после утверждения его Думой 2 июня 1909 года [Саврасов 2010: 263][203]. С исправлениями и добавлениями Четвертой Думы Наказ вступил в действие с 15 апреля 1914 года[204]. Изменения были иногда косметического характера, иногда – нет. Ясно, что душой работы над всеми этими изменениями стал после смерти Муромцева и отхода Острогорского от политики кадет Маклаков, так что этот Наказ можно смело называть Наказом Муромцева – Острогорского – Маклакова или просто Муромцева – Маклакова, если выделить тех, кто внес наиболее существенный вклад в его создание и правку. Но в отношении норм ведения прений в Думе в основном сохранялись правила, предложенные еще Муромцевым и Острогорским и доказавшие свою пригодность на практике.
Правила эти во многом были взяты из правил функционирования французского парламента времен Третьей республики, но особое внимание уделялось и правилам представительных органов не республик, а империй – германского рейхстага и австро-венгерского рейхсрата. Описания функционирования этих институтов были опубликованы в 1906 году в «Журнале Министерства юстиции
Многое из того, что мы находим в Наказе Госдумы по поводу ведения прений, мы видим и в «Robert’s Rules of Order», что не удивительно: Франция по крайней мере со времени Монтескье считала Англию образцом парламентской процедуры и могла заимствовать некоторые положения в свое парламентское право, как их параллельно заимствовали и американцы. В результате читаем в трактате Эжена Пьера [Pierre 1893], который деятели первых наших Дум прямо приказывали переводить и использовали в своей работе[205], следующее. Последний по времени регламент палаты депутатов Третьей республики был принят 16 июня 1876 года. Вот как регламент описывает порядок депутатских заседаний[206]. Статья 101 гласит: «Никто из членов палаты не может говорить, не испросив слова и не получив его от председателя»[207]. Статья 103: желательно чередование выступлений за и против предлагаемого; вне очереди могут выступать только министры и докладчики. Статья 105: не надо отклоняться от темы, в противном случае после двух предупреждений председательствующий лишит выступающего слова[208]. Статья 107 запрещает переход на личности: «Перерыв речи другого, всякие личные выходки и всякие манифестации, нарушающие порядок заседания, воспрещаются» (а ранее статья 39, пункт 3, запрещает прямые обращения одного депутата к другому; обращаться можно только к председателю собрания). Статья 109: если шум в палате достигает такого уровня, что становится невозможно услышать произносимые речи, то председатель надевает шляпу как знак предупреждения. Если беспокойство не останавливается, он покидает зал и заседание прерывается на час[209]. Если по возвращении депутаты ведут себя все так же слишком эмоционально, заседание закрывается до следующего дня. Статья 120: те депутаты, которые не следуют решениям председателя по вопросам порядка и не подчиняются ему, могут быть подвергнуты различным санкциям, вплоть до запрещения посещения заседаний[210] и лишения половины депутатского жалованья на срок до 15 дней.