Доктор Кохрейн сказал трагическим голосом: ^!

— По-моему, я начинаю трезветь, — он поморщился. — Я снова чувствую свои губы — это хороший знак.

Катерина подождала, пока доктор сделает глоток, а потом вежливо напомнила:

— Вы хотели что-то рассказать.

— Правда?

— Да! Что-то очень важное.

Доктор молчал.

— О Чиано и его мать. Вы были там. Помните? Вы все видели.

Доктор Кохрейн поставил чашку и сердито взглянул на Катерину.

— Да, помню.

— Вы что же, передумали?

— А вы не передумали?

— Нет.

— Неужели вы действительно любите его так сильно? Сильнее смерти? Ведь если я расскажу вам эту тайну, она может убить вас. Или меня.

Она только кивнула. Свет фонаря высветлил прядь ее волос, когда Катерина пошевелила головой.

— Что же, я еще достаточно пьян, чтобы рассказать. Запомните, дитя мое, — когда вы узнаете секрет, что бы вы ни сделали, вы не сможете забыть его. Не сможете.

Она опять кивнула.

— Что ж, вы сами сделали выбор. — Доктор устало провел руками по лицу и глубоко вздохнул. — Ладно, слушайте. Это случилось много лет назад. Без малого сорок лет. Я тогда был метод и дружил с Вальдесом-старшим. У нас с ним были одни и те же идеалы, понимаете? Он хотел найти правильный путь. Вальдес происходил из состоятельной семьи, одной из старейших в городе, она поколениями наживала капиталы, приумножала их. А он работал юристом и мечтал использовать свое состояние, чтобы помочь беднякам, чтобы хоть чуть-чуть улучшить наш мир. Хоть капельку. Но никто его не слушал. Он нажил врагов, его заметили — сами знаете кто…

Я предупреждал его. Я умолял его остановиться, но он не слушал. А вскоре они уже ходили за ним по пятам, следили. Начали исчезать люди — его друзья, — они подбирались к нему все ближе и ближе. Они хотели его запугать, понимаете? Около его дома все время дежурил полицейский.