Яга подошла к Любляне:

— Так просто нам из города не выбраться. Да и самим сбежать, родовичей в беде оставив, негоже. Иди-ка, голубушка, да убаюкай стражников, чтобы заснули они сном крепким да делам нашим не мешали.

Любляна прошла в нос корабля, где ночевали стражники, и осторожно приоткрыв дверь, вошла в душное, пропахшее потом и вонью немытых тел большое помещение, где едва освещённая светом пары светильников, поднималась новая смена караульных.

Оглянувшись на открывшуюся дверь, те, увидев прекрасную женщину, раскрыли рты, а кое-кто помотал головой, стряхивая это продолжение сна, но женщина всё стояла и казалась пришедшей из далёкого детства матерью. Вот она медленно подняла руку…

— Зачем ты встал? — услышал каждый тихий голос своей матери. — За окном ещё ночь. Спи, малыш. Спи, мой милый… — Затем раздалось тихое мамино пение:

Стражники, блаженно улыбаясь, зевали, и снова укладываясь на свои места, крепко засыпали. Любляна допела колыбельную, вышла и тихо закрыла дверь.

Яга тем временем подходила к бараку, в котором были заперты рабы с триремы. За ней тенью скользил Рысь, а из-за угла появился Павлоний. У двери с большим замком, опираясь на копьё, мирно дремал городской стражник. Совсем безшумно подойдя к нему вплотную, Яга погладила парня по голове, и тот упал мешком, затем поджал ноги, подсунул руки под щёку и сладко засопел. Выбрав из связки нужный ключ, бабка открыла замок, и сняв горевший рядом факел, вошла внутрь. Рысь и Павлоний неслышными тенями последовали за ней.

Узники поднимали головы на открывшуюся дверь и тихо вскрикивали, одни удивлённо, другие радостно-недоверчиво.

— Здравия вам, родные мои! Мы за вами, — тихо, но так, что слышали все, поздоровалась Яга.

— И тебе здравия, бабушка! — ответили пленники из Старого, в то время как остальные стояли молча. — Мы всегда знали, что наши нас не оставят и обязательно спасут!

— Вот ведь как, они на свободе окажутся, а мы тут сгниём, — тихо шепнул один из гребцов. — Давайте закричим и предупредим стражу. Хозяин нас за это отблагодарит.

— Давай, — так же тихо выдохнул другой. Но как только они набрали в грудь воздуха, перед ними оказался здоровенный пёс, и оскалив зубы, глухо зарычал. Тут же появился огромный кот и вроде бы спокойно уселся рядом, лишь ощерил пасть с острыми зубами и сморщив нос зашипел на заговорщиков. После этого котище стал вылизывать переднюю лапу с острыми как ножи когтями. Растеряв остатки мужества, рабы сникли и остались стоять смирно.

Когда старовские тихо вышли из барака, Яга подошла к оставшимся рабам.