— Негоже одним всё давать, другим ничего не оставив. Кто готов идти с нами, пусть идёт. Мы на корабле поднимемся по реке, потом по одному из притоков дойдём до наших земель. Там отдадим вам корабль, припасов на дорогу, и можете идти куда хотите. Но если мы увидим вас в стане нашего врага — пощады не будет.

Почти все, кроме полутора десятков человек, выразили желание идти с Ягой и отошли к двери.

— Кто хотел нас предать? — обратилась Яга к Павлонию с Рысем.

Павлоний не торопясь подошёл к группе у двери и остановился напротив раба, который предложил закричать. Рысь же подошёл к оставшимся и уставил свои светящиеся глаза на второго.

— Идите-ка сюда, детки, — вкрадчиво произнесла Яга, и когда те подошли, добавила: — Негоже мешать людям, которые хотят обрести свободу. Может, кто-то из них и волю обрящет, а задавить волю — это великое зло.

— Прости нас, госпожа! Мы всё поняли и больше не будем так делать! — упали на колени предатели.

— Что ж, пощажу я жизни ваши, вот только кричать вы больше не сможете, а будете разговаривать тихо и хрипло.

Вскинула она руки, вспыхнули её глаза, и больше ничего не произошло. Яга просто повернулась и ушла. За ней отправились пёс и рысь. Дверь закрылась, и задвижка снова прошуршала на своё место, заперев дверь.

— Слава богу, пронесло… — тихо прохрипел первый и испугавшись схватился за горло. — Не может быть! Она и на самом деле лишила меня голоса!

— И меня, — так же прохрипел второй.

Карилис проснулся, когда солнце уже встало, потянулся, вспомнил, что сегодня отплывает в столицу, и встал с кровати. Под ночной рубашкой было как-то непривычно. Потрогав грудь, он не обнаружил связки ключей, и забезпокоившись, подошёл к кровати, но перерыв её всю, ничего не нашёл.

— Киса! — позвал он кошку, но ответа тоже не было.

Подойдя к двери, старейшина увидел, что та чуть приоткрыта, но он точно помнил, что вчера закрывал её на внутреннюю задвижку!

— Обокрали! — взревел Карилис во всю глотку. — Стража! Зовите стражу!

Прибежали слуги, появился хозяин гостиницы.

— Что случилось? Зачем стражу?

Захлебываясь, Карилис рассказал о пропажах, к которым прибавились золотой медальон, подаренный бабушкой, два кошелька с двумя тысячами золотых монет… в каждом, которые он вёз самому императору, три золотых фибулы с драгоценными камнями… любимая кошка и ещё много всяких нужных вещей, о которых он сейчас и не вспомнит. Рассказал он и о том, что запертая вечером дверь утром оказалась открыта! И это в лучшей гостинице города!

— Позор! Я буду жаловаться моему другу логофету Варлонию, а он, как вы знаете, поставлен здесь самим императором, чтобы тут всем руководить и поддерживать порядок!