Очевидец партизанщины на Алтае честно упомянул сразу о нескольких эпизодах группового насилия со стороны дивизии И. Я. Третьяка в Бийском уезде, относящихся ко второй половине 1919 года: «Партизанские полки простояли в [селе] Смоленском около десяти дней и снова ушли на Алтайск… После их ухода остались не один десяток порушенных девок и забрюхатевших баб…» Когда партизаны в декабре того же года в очередной раз захватили станицу Чарышскую, «…сотни девушек стали женщинами, а женщины сделались невольными изменницами своим мужьям»[1658]. Объективность воспоминаний В. Н. Швецова подтверждается архивными документами, которые цитируют современные исследователи.

Во время Зиминского восстания постоянными и массовыми были изнасилования казачек в станицах Бийской линии. Станица Антоньевская в августе 1919 года оказалась так разгромлена красными, которые «насиловали женщин и девушек, детей бросали в воду», что была оставлена жителями[1659]. Казаки Бийской линии, жалуясь в ревкомы, в феврале 1920 года утверждали, что в казачьих поселках партизанами совершается масса изнасилований, девушки и женщины вынуждены прятаться, «развиваются всевозможные венерические и прочие заболевания»[1660].

Эти обвинения подтверждаются официальными сведениями. Комиссар юстиции Алтгубревкома 30 декабря 1919 года отмечал, что «стоящие в станице Антоньевской части производят насилие над казачками», и требовал, чтобы начдив Ф. И. Архипов предал виновных суду трибунала, а командиров частей отдал под суд за бездействие[1661]. Но вряд ли Архипов выполнил это распоряжение. Недаром военный инструктор при штабе 6‐й Горно-степной дивизии Архипова в марте следующего года сообщал о бесчинствах партизан, чьи командиры, боясь лишиться постов, «…потворствовали дурным поступкам темных личностей… <…> Пьянства, мародерства и насилия над женщинами были нередкими явлениями. Не говоря уже о казачках, которых партизаны… считали почти военным призом»[1662].

Не лучше относились к слабому полу бойцы Западно-Сибирской крестьянской красной армии Мамонтова. Осенью 1919 года при взятии станции Аул партизаны насиловали женщин, что, вслед за белой прессой, признавал и И. В. Громов. Он же зафиксировал факты многочисленных партизанских бесчинств и при захвате станции Рубцовка, когда командир роты 2‐го Славгородского полка Сыромятников «(из мамонтовской группы)… изнасиловал жену железнодорожного рабочего Филимонова и пристрелил ее»[1663]. При этом комбат С. М. Жариков в ответ на жалобу арестовал Филимонова и собирался судить за шпионаж. Член следственной комиссии Главштаба М. К. Бочаров освободил рабочего, арестовал Сыромятникова, но встреченный по пути помощник главкома Р. П. Захаров насильника отпустил. Начальник Главштаба Ф. И. Архипов приказом от 21 сентября объявил Жарикова арестованным и отстраненным от командования, а также грозил судом Захарову за неисполнение решения штаба об аресте Сыромятникова. Но Мамонтов всех защитил, ибо сам не только пьянствовал, но и приставал к женщинам[1664].