В годы партизанщины массовые изнасилования были повсеместной мрачной реальностью, хорошо известной современникам. Повстанцы считали всех женщин своей законной добычей: насилию подвергались жены священников, чиновников, офицеров и купцов, сестры милосердия, учительницы[1648], но при случае партизаны охотно набрасывались и на крестьянок, нередко малолетних, из соседних селений. В июне 1919 года члены шайки П. К. Лубкова в селе Колыон Мариинского уезда подвергли групповому изнасилованию учительницу, которая от потрясения сошла с ума[1649]. Бывали эпизоды, в которых сексуальная подоплека могла послужить главным побуждением к налету: так, 12 ноября 1919 года красный отряд занял ночью село Шестаковское Мариинского уезда, партизаны «взяли силой девицу Степаниду Семёновну Матыцыну 16 лет и[,] угнав несколько лошадей[,] скрылись неизвестно куда»[1650].

Партизанские шайки часто захватывали женщин – под видом заложниц – в сексуальное рабство; после надругательств несчастных обычно убивали. Массовые убийства женщин красными известны для весны–лета 1918 года в Семиречье[1651]. В алтайских селах тем летом бойцы отряда П. Ф. Сухова не только занимались безудержным грабежом и расправлялись с пленниками, но и забирали с собой жен и дочерей священников: «В Вознесенском… жена местного священника подверглась гнусному насилию и была уведена бандою. <…> В Бутырском уведены теми же бандами священник и его взрослая дочь»[1652]. Минусинская газета писала о партизанах: «При захвате какой-либо деревни в первую очередь начинается грабеж хороших лошадей и охота за красивыми женщинами. У некоторых коммунистов имеется по две и более коммунизированные… крестьянские девушки»[1653]. Партизаны Амурской области, среди которых было много китайцев, корейцев, мадьяр и кавказцев, нападая на деревни, нередко уводили с собой женщин[1654].

Во время погрома барнаульского Богородице-Казанского женского монастыря партизанами в конце 1919 года «многие монахини были убиты, изнасилованы»; некоторым из них удалось бежать и рассказать о случившемся[1655]. Известный мемуарист, описывая обнаружение многочисленных останков белых на берегу одного из притоков Енисея весной 1920 года, отметил: «…мы наткнулись на труп истерзанной женщины, с первого взгляда на который было понятно, что пришлось пережить несчастной, прежде чем благословенная пуля положила конец надругательствам. Неподалеку от убитой было что-то вроде навеса из сучьев, все пространство под ним было завалено бутылками и консервными банками – видимо, зверское убийство предварял развеселый пир»[1656]. В конце того же года партизаны Н. А. Каландаришвили не только грабили коренное население, но и насиловали бурятских женщин и девушек[1657].