Красногвардейцы не менее явно, чем части РККА, были падки на слабый пол. Один из лидеров Центросибири вспоминал, как красногвардейцы и мародерствовали, и тащили женщин в вагоны, не слушая никаких приказов; командир 1‐го Иркутского партизанского полка И. Брилёв писал: «…в отрядах у нас тоже цельная измена, женщинами больше занимались, чем фронтом и защитой его»[1639].

Красные, отступая от Слюдянки, не позволили удалить из эшелонов многочисленных иркутских проституток, так что начальство было вынуждено произвести гулящих девиц во «фронтовые прачки». Другой известный большевик так описывал порядки в красногвардейских отрядах Каландаришвили, Лаврова, Третьякова и пр., когда эти отряды скопились летом 1918 года на Селенгинском фронте и бездельничали: «Тут же в их распоряжении было несколько пароходов, вооруженных барж, причем 2 баржи были специально нагружены „живым товаром“. Эти женщины несли обязанности сестер милосердия, но главным образом состояли из лиц легкого поведения, всякого сброда, который частью насильно, частью добровольно последовал за этими отрядами»[1640].

В местах военных действий захваченные или случайно/неслучайно прибившиеся женщины становились ценным товаром. Дальневосточная газета в конце 1918 года сообщала о нравах красногвардейцев:

В одной из взятых большевистских канцелярий был найден за подписью и печатью официальный документ следующего содержания:

В одной из взятых большевистских канцелярий был найден за подписью и печатью официальный документ следующего содержания:

ТРЕБОВАНИЕПрошу отпустить для меня на одну ночь женщину. Председатель суда (подпись) П. Борцов Июля 3[-го] дня 1918 г[ода] И в левом углу бумаги красуется печать: Штаб 4[-го] района Забайкальского фронта Р. С. Ф. С. Р. [1641]

ТРЕБОВАНИЕ

Прошу отпустить для меня на одну ночь женщину.

Председатель суда (подпись) П. Борцов Июля 3[-го] дня 1918 г[ода]

И в левом углу бумаги красуется печать:

Штаб 4[-го] района Забайкальского фронта Р. С. Ф. С. Р. [1641]

Достоверность данного документа не стопроцентна, однако он вполне соответствует нравам той эпохи. Когда командиру 1‐го Бийского полка Галанину остальные начальники стали высказывать претензии относительно его связи с 15–16-летней, тот, рассердясь, направился в штаб дивизии и получил от И. Я. Третьяка «…документ на право возить с собой молодую девочку. Пришол и этим гордится, что [„]мне начдив разрешил, а вы что мне указываете[“]»[1642]. Один из видных большевиков хвастливо писал боевой подруге в личном письме из Тувы (село Уюк) в конце декабря 1921 года о своем праве распоряжаться раздачей женщин заслуженным бойцам: «Сейчас… эвакуируем банду Бакича в Сибирь… есть много женщин, на которых мне как „главе“ края подают требования, но сам я не обзавелся не (так! – А. Т.) одной, хотя мое служебное положение требует иметь целый гарем»[1643]. Из этого письма становится понятно, как выглядели обозы красных военачальников – обозы, в которых могли везти толпы бесправных наложниц[1644].