Аналогичные сообщения весной 1920 года известны из сводок Красноярской губЧК: «Уровень и нравственное состояние крестьян в Канском уезде ниже ожидаемого. Пьянство развито в высшей мере». Также чекисты отмечали, что в милиции и ревкомах устроились разные «темные личности»[1620]. Коммунистическим властям пришлось принимать жесткие меры в отношении самогонщиков, но это дало весьма ограниченный эффект: в течение всех 20‐х годов сибирская деревня буквально заливалась кустарным хмелем, да и в голодные 30‐е немалая часть хлеба и других продуктов уходила на винокурение[1621]. Алкоголизация партизан часто была причиной поражений от белых и интервентов, а в мирное время привела к большой смертности и вожаков, и рядовых повстанцев от пьянства и вызванных им всевозможных конфликтов.
Глава 12 СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ
СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ
В «Истории Пугачёва» Пушкин писал о сексуально-кровавом разгуле повстанцев: «Бердская слобода была вертепом убийств и распутства. Лагерь полон был офицерских жен и дочерей, отданных на поругание разбойникам. Казни происходили каждый день. Овраги около Берды были завалены трупами расстрелянных, удавленных, четвертованных страдальцев»[1622]. Сам Пугачёв отличался большим женолюбием, и главным его сокровищем был обоз, где ехали пленницы и любовницы – походный гарем[1623].
Со временем поведение повстанцев не изменилось, поэтому в ходе российской партизанщины предметом вожделений являлись не только продукты, алкоголь, деньги, драгоценности, теплая одежда, оружие и лошади. Тема массового сексуального насилия над женщинами со стороны большевиков в годы Гражданской войны до сих пор табуирована. Западные исследователи кратко отмечают, что этот вид преступлений в большой степени определялся политической местью, когда большевики насиловали и принуждали к сожительству представительниц высших классов, а белые (хотя главный вклад в погромы внесли местные крестьяне из бесчисленных шаек, а также петлюровцы и будёновцы) зверски насиловали евреек на Украине[1624]. Представленный А. И. Деникину доклад о еврейских погромах за сентябрь (по старому стилю) 1919 года гласил, что чинами Вооруженных сил Юга России было изнасиловано 138 еврейских женщин, в том числе девочки 10–12 лет, и убито 224 еврея[1625]. Частым явлением были изнасилования и со стороны вояк белой атаманщины.
Традиционно воин-завоеватель имел право насиловать побежденных. Как писал европейский историк, «набеги казаков в 1815 году, рубивших мужчин саблями и насиловавших женщин, остаются и поныне во Франции легендарными»[1626]. Защищая от нападок со стороны С. М. Будённого художественную правду «Конармии» И. Э. Бабеля, М. Горький ссылался на газетные публикации, относящиеся к событиям Первой мировой войны[1627], и подчеркивал: «…война всегда возбуждает бешеную эротику – об этом говорит нам всякая война, это подтверждается поведением немцев в Бельгии, русских в Восточной Пруссии. Я склонен считать это естественным – хотя и не нормальным – повышением „инстинкта продолжения рода“, инстинкта жизни у людей, которые стоят лицом к лицу со смертью»[1628].