Некоторые из красных расправ оказывались отомщенными. Белый мемуарист вспоминал: «Иногда… высылая вперед небольшую часть с красными бантами и флагами, мы входили в связь с красными партизанами и при их помощи организовывали себе в селах торжественную встречу при участии совдепов в полном составе. <…> В селе Маслянино Томской губернии совдеп в полном составе, в 21 человек, после встречи был нами повешен на телеграфных столбах перед своим зданием»[1926].
На пути от Голопуповки к Канску белые успешно переправились через реку Кан, нанеся врагу внезапным ударом серьезный урон: «…пленных не было. Неистовство стрелков и казаков было беспредельно. Воткинцы из отряда генерала Вержбицкого… ворвались в одну деревню и истребили в этой атаке несколько сот большевиков, трупы которых лежали потом кучами по берегу реки, как тихие безмолвные свидетели ужаса гражданской войны»[1927]. Другой мемуарист писал: «Двигаясь на юг по реке Лене… <…> …мы потеряли двух казаков-квартирьеров… Они поехали вперед и в селе были схвачены красными, которые… зверски истязали и затем еще живых… спустили в прорубь, под лед… Это зверство возмутило всех нас до такой степени, что следующее село Грузновское… было нами захвачено таким стремительным ударом, что красные не успели ни убежать, ни увести свой обоз»[1928]. Мемуарист имел в виду эпизод, когда 23 февраля 1920 года крупный отряд генерала Н. Т. Сукина у села Грузновка окружил и уничтожил штаб верхоленских партизан, причем были убиты командир отряда П. Ф. Пономарёв, адъютант Ф. Ф. Колчанов и начальник разведки Н. Ф. Неугодников. Из числа пленных белые тогда казнили только активистов-большевиков, а остальных пощадили. Как вспоминал об этом бое партизан-очевидец, «Знаменский кавалерийский отряд под командой Ефимова В. Ф. постыдным образом бежал… с фронта при начале боя»[1929].
Когда 7 января 1920 года на станции Танхой красные разобрали часть железнодорожного пути и обстреляли эшелоны с кадетами Иркутского корпуса, были убиты трое кадетов, жена и двухлетняя дочка поручика Иванова, 12 кадетов было ранено. В ответ старшие кадеты и офицеры-воспитатели, всего 300 человек, с сотней винтовок и почти без патронов «одним мощным, молниеносным ударом рассеяли партизан», уничтожив до 20 бандитов и более пятидесяти взяв в плен, потеряв одного убитым (им был оставшийся в тот день без семьи поручик Иванов) и четверых ранеными. «Пленных заставили починить путь и расстреляли»[1930].
В конце того же месяца красные потерпели жестокое поражение под станцией Зима. А в апреле наступавшая на Читу бригада Н. А. Бурлова была наголову разгромлена и в панике бежала, потеряв 700 из 1100 партизан, включая 164 убитых[1931]; в связи с этим властями ДВР отмечалось, что из‐за соприкосновения с «весьма разложившейся частью» Бурлова пострадала боеспособность и 12‐го полка Иркутской дивизии[1932]. Там, где партизаны захватывали железнодорожные станции, они фильтровали пассажиров, задерживая офицеров: «Установленный на станции Тулун красный контроль составил 15 человек, который прибыл… [чтобы] осматривать все вагоны и вылавливать белых офицеров. С 20‐го декабря… наш красный контроль… в течение пяти суток выловил белых офицеров – 75 человек»[1933].