Только четверть участников героического Ледяного похода смогла прорваться в Забайкалье. Остальные большей частью стали жертвами тифа, морозов, партизан и чрезвычаек. Как писал советский историк, небольшие группы каппелевцев еще долго бродили по тайге, прорываясь за Байкал, «но везде их настигала суровая кара партизан»[1934]. Один из партизан-мемуаристов, преувеличивая, утверждал, что тасеевцы перебили основную часть каппелевцев, пробивавшихся от Красноярска к Иркутску[1935]. В опровержение сведений о полном истреблении отступавших белых партизанами А. Ширямов констатировал, что группа генерала С. Войцеховского шла сибирским трактом, «легко разбивая мелкие партизанские отряды, пытавшиеся задержать ее движение»[1936].

Бежавший из Красноярска в Соединенные Штаты через Монголию и Китай известный журналист Ф. Оссендовский вспоминал о ледоходе на Енисее весной 1920 года: «По реке плыли трупы расстрелянных контрреволюционеров – офицеров, солдат, казаков из армии адмирала Колчака… <…> Сотни обезглавленных тел, у некоторых были отрублены и руки, у других – проломлены черепа, обезображены лица, сожжена кожа. <…> Возобновив путь, мы вскоре достигли поляны, по краям которой висели на деревьях трупы изуродованных до неузнаваемости двадцати восьми офицеров»[1937]. Другой енисейский очевидец указывал: «Трупы несло весной со льдом и даже летом выносило»[1938].

Жесточайшие расправы над группами пленных наблюдались и на Дальнем Востоке: в Верненской волости участники Мазановского восстания, арестовав в селе Сосновый Бор (Верное) белогвардейских милиционеров, живьем сожгли их на костре; прапорщика Добротворского, 23 бывших с ним милиционера, казаков (а также двух японцев), пойманных партизанами на реке Селемдже, около села Сохатино, в январе 1919 года пытали и затем утопили в проруби[1939]. Эти замученные были привезены в Благовещенск, представляя собой ледяные статуи с вырванными глазами, прибитыми к плечам погонами и граммофонными иголками, вбитыми под ногти…[1940]

Харбинская газета «Совет» в 1920 году отмечала массовые убийства партизанами во Владивостоке, Хабаровске, Никольске и других местах «русских офицеров и буржуазии»[1941]. В феврале 1920 года чекисты во Владивостоке, почти поголовно набранные из партизан, усиленно занимались опознанием арестованных офицеров[1942]. В мемуарах приморских повстанцев кратко сообщалось: «Из бывших колчаковских полков была изъята офицерская масса, которая проявила в прошлом активность в борьбе с революцией…»[1943]

Дальневосточный эсер-максималист И. И. Жуковский-Жук писал: