После падения Омска белые, по словам И. Н. Смирнова, «…бежали, бросая раненых и тифозных. Наперерез им из тайги выходили партизаны, стреляли по бегущим, отсталых беспощадно убивали»[1918]. Действительно, повстанцы деятельно расправлялись с больными, ранеными и обмороженными, которых отступавшие каппелевцы оставляли в приангарских селах: в Богучанах партизаны С. И. Накладова убили 80 пленных, в Кежме – 100 (по мемуарам одного из партизан, отряду Ф. Астафьева, состоявшего из двух батальонов пехоты и двух эскадронов, в Кежме удалось взять в плен 400 солдат и 30 офицеров, в деревне Каменке – 300, в деревне Ерхинеевой – до 700, в Богучанах – до 800)[1919]. Из этих цифр следует, что тасеевцы убили значительную часть пленных – от 10 до 25%. В конце февраля 1920 года партизаны, захватившие в селе Бирюлька (современного Качугского района Иркутской области) 60 тифозных больных, оставленных отрядом генерал-майора Н. Т. Сукина, бросили их в прорубь на Лене. Местные жители вспоминали, что в приангарском селе Паново оставшиеся офицеры «…на работе работали. Когда противничать стали, их расстреляли»[1920]. Жившие вдоль Ангары, Лены, Бирюсы и других рек крестьяне долго помнили запретные для купания места, где сбрасывались в воду тела расстрелянных белых[1921].

Менее масштабных, но не менее страшных трагедий во время отступления каппелевцев на восток было множество. Как вспоминала беженка С. Витольдова, 16 декабря 1919 года за Новониколаевском, между станциями Сокур и Болотное, партизаны вырезали группу беженцев, решивших самостоятельно пробиваться на восток: «А рано утром мы уже узнали от чудом спасшегося офицера… что весь обоз, выехавший ночью, попал в руки какой-то бродячей большевистской шайки. Все были убиты, и в том числе та молодая пара. Его, как офицера, мучили, вырезали погоны на теле, потом убили, а вещи были разграблены». Немного далее, у разъезда Яшкино, оказалась истреблена другая часть отступавших: «Некоторых беженцев-офицеров убили, распяли на санках… оставив… голые изуродованные трупы…»[1922]

Однако отметим, что известная информация щедрого на вымыслы Г. С. Думбадзе (бывшего начальника контрразведки штаба генерал-лейтенанта С. Н. Розанова[1923]) о том, будто при взятии в плен 13‐й Казанской стрелковой дивизии под селом Большой Сереж тасеевские партизаны заживо сварили в асфальте ее начальника, генерала И. Ф. Ромерова[1924], опровергается официальным сообщением о расстреле Ромерова чекистами Особого отдела 5‐й армии не позднее начала июня 1920 года – по обвинению в уничтожении 71 человека при подавлении крестьянского восстания[1925].