Со стороны сибирских властей эффективным шагом стало привлечение красных повстанцев в ряды внутренних войск, что активно проводилось с весны 1920 года. Возможность получить официальное право на чистки (и – негласно – на грабежи) притягивала партизан. Привыкшие воевать вожаки мыслили продолжение своего существования как походную жизнь во главе собственного отряда с правами на «самоснабжение» и самосуд. Такой образ жизни вполне соответствовал практике частей ВОХР, а также ЧОН и продовольственных отрядов.

В Западно-Сибирском секторе ВОХР к середине мая того же 1920 года в 17 батальонах насчитывалось 7450 красноармейцев, в Восточно-Сибирском секторе – 2551. При этом в частях Западно-Сибирского сектора уже имелись многочисленные партийные ячейки, в которые входило 29% военнослужащих. Целиком или частично из партизан состояли 65-я и 87-я стрелковые бригады ВОХР, Ачинский, Минусинский, Канский, Кузнецкий, Енисейский караульные батальоны, Славгородская и Змеиногорская караульные роты и др.[2596] Таким образом, партизан активно вовлекали в систему внутренних войск, коммунизировали – и они оправдывали возложенные на них ожидания, выполняя карательные функции, в том числе деятельно громя многочисленные восстания, поднятые в 1920 году бывшими крупными партизанскими вожаками.

Согласно директиве РВС-5 от 15 декабря 1919 года основную партизанскую массу с целью обезвреживания пропускали через запасные полки, концентрируя ее в них и изолируя – как от наиболее анархически настроенных активистов, так и от грабительско-террористической деятельности. Через 1-й, 3‐й и 5‐й запасные полки с дислокацией в Барнауле, Новониколаевске и Семипалатинске к лету 1920 года прошло до 20 тыс. партизан[2597], т. е. до половины алтайских и кузбасских повстанцев. Характерно, что в мемуарах А. Геласимовой препровождение разоруженного воинства Шевелёва-Лубкова в Омск и Новониколаевск было прямо названо конвоированием[2598].

Запасные полки играли роль своеобразных тыловых резерватов, позволяя концентрировать и содержать партизан под вооруженным присмотром – под фактической охраной соседних воинских частей – и проводить в их рядах политическую и чекистскую работу, сочетавшую в себе коммунистическую пропаганду с насаждением негласной агентуры и избирательными арестами. Часть руководящего состава партизан вербовалась в сексоты и, подтвердив свою лояльность, нередко оказывалась в числе оперативных работников ВЧК-ОГПУ. Так вскоре стали штатными чекистами видные алтайские партизаны И. А. Львов-Иванов, К. А. Линник, А. А. Табанаков и многие другие.