Тогда же ревизия Благовещенского отделения Госбанка выявила, что в нем руководители Амурской области хранили крупные средства, причем, согласно агентурным данным, 25 ответработников имели в Китайском путейском банке в Сахаляне (Хэйхэ) серьезные денежные вклады, полученные от операций с золотом и военными заказами. Зато учет золотых запасов в Благовещенском банке сознательно не проводился почти полтора года – с февраля 1920-го, притом что за это время по документам было получено 2,5 тыс. пудов золота[2650], а в наличии осталось не более пуда. Выделялся злоупотреблениями комиссар управляющего финансовым отделом области С. П. Курочкин, у жены и сестры которого хранились золотые монеты и иностранная валюта. Кроме Курочкина, по делу о незаконной реализации золота проходили самые ответственные лица – областной эмиссар М. Трилиссер, член Исполкома народно-революционного комитета С. Шилов и др.

Однако власти ДВР (как и в последующие годы, когда то и дело разбирали старые дела об исчезнувших ценностях либо красном бандитизме) привычно сослались на особо тяжелые условия 1920–1921 годов и выдающиеся заслуги партизанско-партийных лидеров в формировании боеспособной армии. Хотя по обвинению в хищении золота проходили в Амурском отделе Госконтроля 52 человека, в тюрьме оказались единицы, например зарвавшийся Курочкин, ставший козлом отпущения. Относительно Трилиссера и бывшего председателя Нарревкома Власова было беспомощно отмечено, что они находятся «неизвестно где», а Шилов (чье местопребывание было хорошо известно) имеет большие революционные заслуги… Суд над благовещенскими жуликами прошел в Чите в феврале 1922 года и не затронул видных партийцев[2651]. Контрольная комиссия 7 февраля 1923 года постановила прекратить и партийное дело Ильи Голомидова – председателя управления промышленности в Благовещенске, обвинявшегося в хищении золота[2652].

Когда доказавшие свою военную никчемность С. М. Серышев и П. П. Постышев после волочаевских боев были освобождены от руководства Восточным фронтом, они спешно выехали в Читу, но не с пустыми руками, забрав из Хабаровска пианино, ковры, мебель, посуду. На заседании Дальбюро ЦК 13 марта 1922 года было рассмотрено объяснение Серышева о взятом пианино, которое ему предложили сдать культпросвету Военполитуправления[2653]. О пронизанности всех властных структур ДВР криминалом наглядно свидетельствует и дружественное отношение многих коммунистов, милиционеров и чекистов к бандиту К. Ленкову, в прошлом партизану, который после роспуска отрядов организовал в 1921 году банду из уголовников и деклассированных элементов, включая и бывших милиционеров. Ленков именовал себя беспартийным анархистом, который не трогает бедняков, а «бьет» только буржуев. Его огромная банда пользовалась покровительством целого ряда чиновников (депутата Народного собрания Н. И. Тащенко, сотрудников Транспортного отдела ГПО и батальона ГПО) и поэтому безнаказанно действовала долгое время. В конце концов 10 мая 1922 года она совершила убийство члена ВЦИК и секретаря Дальбюро ЦК РКП(б) П. Ф. Анохина, неудачно выехавшего поохотиться. Ликвидировали Ленкова по приказу властей сами бывшие партизанские вожаки, сохранившие с ним связь. По делу ленковцев проходило 102 человека, из которых 16 смогли скрыться, а 11 были убиты при задержании и конвоировании[2654].