В Мариинском уезде Томской губернии, видя, как войска ВЧК, подавляющие осенью 1920 года мятеж бывшего красного партизана П. К. Лубкова, массами расстреливают население, открытый красный террор активно осуществляли и почти все комячейки совместно с бывшими партизанами, служившими в милиции. В числе основных краснобандитских властных структур в уезде оказалось Мариинское политбюро, которое возглавлял бывший милиционер К. А. Зыбко[2789]. Горно-Алтайское политбюро подвергало массовым истязаниям задержанных алтайцев, вымогая признания в повстанческой деятельности. За массовые избиения арестованных было осуждено несколько сотрудников Кокчетавского политбюро. Поголовное избиение арестованных во всех ЧК и милиции было нормой[2790].

В письме руководству Особого отдела ВЧК И. П. Павлуновский в конце 1921 года откровенно разъяснял, что предлагаемые Лубянкой методы борьбы с красным бандитизмом, вроде засылки агентов для разложения анархических отрядов и убийств их главарей, в Сибири не годятся из‐за нелояльности местных чекистских структур – «в силу отхода от Губчека Политбюро и вовлечения Политбюро в красном бандитизме»[2791]. Полпред ГПУ признавал, что был не в состоянии контролировать анархически настроенные политбюро, «отошедшие» от подчинения губернским ЧК, а в своей брошюре 1922 года «Обзор бандитского движения по Сибири…» по сути выступал бесстрастным фиксатором бесчисленных краснобандитских преступлений, в том числе со стороны чекистов. При этом Павлуновский вовсе не сгущал краски, а, напротив, где-то приглушал их.

Например, отметив на исходе 1921 года, что красный бандитизм охватил Енисейскую губернию, Алтайскую, части Томской и Тюменской (и сделав вид, будто Новониколаевская, Омская, Иркутская и Якутская губернии от этого явления свободны), Павлуновский заверял центральные власти, что по предложению органов ЧК все губкомы разработали проекты борьбы с красным бандитизмом и осуществляют их совместно с чекистами, в результате чего он «понемногу идет на убыль». В качестве примера приводилось «Ачинское дело», представленное как угроза восстания партизан М. Х. Перевалова по всей Енисейской губернии[2792] (что, разумеется, было огромным преувеличением), ликвидированная партийным руководством при помощи ЧК. Более объективным выглядело указание на постепенность снижения опасности: действительно, если красный бандитизм и шел на убыль, то очень «понемногу», оставаясь весьма заметным и в первой половине 1922 года. В нем особенно был заметен бандитизм продовольственных работников, свирепо выбивавших продналог, зачастую превышавший прежнюю продразверстку. В 1921–1922 годах по Сибири за преступления при проведении заготовок было привлечено к суду до тысячи руководящих продработников.