Далее Цибульский был не менее откровенен:
…кто мог уполномочивать [ком]ячейки устраивать «варфоломеевские ночи», когда за одну ночь из нескольких деревень и сел уводились граждане – обыкновенные крестьяне – как бы на допрос или куда-либо, а потом их [тела] находили плывущими по реке или где-либо брошенными на окраине деревни или села. …Мне об этом говорили лица ответственных постов, устраивавшие эти вещички. <…> До сего времени в Сибири стараются видеть в каждом проявлении какого-либо сопротивления обязательно контрреволюцию, они скучают, если у них этого нет, и поэтому создают ложные заговоры и пр. <…> Во многих местах пролезли в ячейки отбросы масс, люди – лентяи с худым прошлым. Часто применяется [ложный] побег арестованного и убийство такового…[2777]
…кто мог уполномочивать [ком]ячейки устраивать «варфоломеевские ночи», когда за одну ночь из нескольких деревень и сел уводились граждане – обыкновенные крестьяне – как бы на допрос или куда-либо, а потом их [тела] находили плывущими по реке или где-либо брошенными на окраине деревни или села. …Мне об этом говорили лица ответственных постов, устраивавшие эти вещички. <…>
До сего времени в Сибири стараются видеть в каждом проявлении какого-либо сопротивления обязательно контрреволюцию, они скучают, если у них этого нет, и поэтому создают ложные заговоры и пр. <…> Во многих местах пролезли в ячейки отбросы масс, люди – лентяи с худым прошлым. Часто применяется [ложный] побег арестованного и убийство такового…[2777]
В Новониколаевском уезде партизанское движение было умеренным, отряды – мелкими, но бандитизма хватало. В конце 1920 года двумя неизвестными был арестован на улице священник поселка Дальнего Долговской волости В. Гоголушко; через несколько дней его голову нашли в проруби[2778]. Сын священника Н. Ермолова вспоминал, что иногда ночью на пчельник, где подрабатывал отец, заезжал отряд, который чинил расправу над зажиточным населением Коуракского района: «Они были полными хозяевами волости, брали мед, сколько им надо. Когда пили чай, вели разговор между собой, как расправлялись с „врагами народа“. Было жутко слушать. <…> Очень тяжелыми и опасными для жизни духовенства и зажиточного населения были 1921–1922 годы. Были убиты тысячи безвинных людей без всякого суда. Приходили ночами во время буранов. В Доронино (ныне Тогучинского района Новосибирской области. –
Классическим примером красного бандитизма в Новониколаевской губернии может служить деятельность Коуракской волостной ячейки РКП(б), которая с 1920 по 1921 год «ликвидировала», по данным судебного приговора, девять «контрреволюционеров и кулаков», имевших связь с «белобандитами». Возглавляли ее председатели местного волисполкома М. И. Замков и А. М. Комягин, а также секретарь волостного парткомитета РКП(б) П. Т. Гришаев. В материалах суда упоминается 12 убитых, включая трех женщин и двух детей; часть жертв была задушена, имущество ограблено. Для расследования дела в Коурак прибыл уполномоченный губбюро Стасин, который арестовал нескольких убийц. Тогда остальные члены ячейки ушли в тайгу, мотивируя это тем, что «по советским учреждениям набилось сколько хочешь белогвардейщины и… им закатать человека… ничего не стоит». Участники бандгруппы направили письмо своему бывшему партизанскому командиру В. П. Шевелёву-Лубкову, в котором доказывали, что их очернили, и просили походатайствовать о прекращении дела: «Неужели Коуракская комячейка не стоит [жизней] каких-нибудь 7 негодяев?»[2780]