Коммунисты, однако, не забывали и о личных конфликтах: глава Сибревкома И. Н. Смирнов, объехав Кузбасс, заявил, что и в селах, и в промрайонах коммунисты, относящиеся к числу бывших партизан, вырезают не только кулаков, но и друг друга, сводя различные счеты[2798]. Возможно, Смирнов опирался на информацию, полученную военными властями 3 сентября 1921 года, о раскрытии чекистами «анархо-бандитского заговора», главой которого был начальник 2‐го района милиции Кузнецкого уезда, а участниками – милиционеры, бывшие партизаны и два сексота Кольчугинского политбюро; при этом некоторые участники являлись партийцами. Целью заговора был «расстрел устойчивых коммунистов, расстрелы проделывали под видом бандитов». Главари были арестованы[2799].

Более того, чекисты уверяли, что, по неполным данным, в Кузбассе удалось выявить до 60 анархо-террористических организаций и групп[2800], хотя в реальности эти группы обычно представляли собой кучки партизан, погрязших в пьяной болтовне о необходимости резать как спецов, так и пришлых коммунистов. Чекисты специально внедряли в такие коллективы сексотов, которые провоцировали экс-партизан на максимально радикальные высказывания. Но были и те, кто не нуждался в подстрекательстве. Известен арест в 1921 году группы коммунистов Кемеровского рудника, сбросившей в шахты трех специалистов. Оставшиеся на свободе члены этого анархического сообщества, согласно информации чекистов, готовили «убийство целой группы технического персонала» рудника; летом 1922 года они убили в Щегловске врача Мицкевича, после чего оказались под следствием[2801].

Чекисты в Щегловском уезде ликвидировали анархическую «Лигу Красного цветка», созданную в феврале 1920 года якобы по инициативе И. П. Новосёлова, вернувшегося на Алтай после освобождения из-под ареста. Штаб организации был в Кольчугине, а членов – 700 человек (чекисты не поскупились!). Сексот Рубенсон, в феврале 1921 года внедренный через члена организации А. И. Девятова, участвовал в ряде ее собраний. Другим агентом был Краснов. Вооруженное выступление наметили на 1 мая, поэтому накануне чекисты арестовали 20 человек, большинство из которых оказалось партизанами из числа красногвардейцев, совработников и «отдельных уголовных элементов». Томский губревтрибунал 7 декабря 1921 года осудил восьмерых коммунистов, причем троих – Ф. И. Николаева, К. В. Пономарёва и А. И. Уфимцева – приговорил к расстрелу; приговор в отношении двоих был исполнен 22 января 1922-го, но Уфимцеву удалось бежать. (Роль Пономарёва, вероятно, была самой темной, поскольку этот бывший участник отряда П. К. Лубкова как сотрудник Кузнецкого политбюро в ноябре 1920 года входил в число организаторов легендирования якобы существовавшего антисоветского заговора в Кузнецке и за участие в провокации Томским губревтрибуналом в марте 1921‐го был осужден на пять лет заключения, но вскоре смог бежать во время этапирования.) Девятерых освободили – вероятно, за сотрудничество со следствием. В 2003 году прокуратура Томской области всех этих осужденных реабилитировала, поскольку хотя подпольная организация существовала, но конкретной деятельности выявлено не было[2802].