Разумеется, ко всем чекистским материалам о «заговорах» следует относиться критически. Такие выводы делались на основе агентурных сообщений о недовольстве партизан засильем «гадов» и желании их уничтожать; подобные разговоры особенно активно велись в состоянии опьянения, но для чекистов не было разницы между антиправительственным намерением, даже высказанным в алкогольном чаду, и действием.

В информационной сводке полпредства ВЧК по Сибири от 7 января 1922 года отмечалось, что в Кыштовском районе Омской губернии «развивается красный бандитизм, создалась группа для борьбы [с] ответственными работниками[;] вскрыты уголовные шайки бандитов[, в которых] участвовали два коммуниста[,] в т[ом] ч[исле] Предсельсовета». Сообщалось, что в Томской губернии деревенские комячейки и партизаны «открыто проповедуют террор спецам [и] совработникам[;] партизаны грозят властям с оружием в руках»[2795]. Весной того же года инфсводка констатировала, что в Кыштовском районе красный бандитизм продолжает развиваться, а в феврале в уездном Татарске Омской губернии «сильно сплоченные партизаны Кыштовского района… без ведома угоркома ходатайствовали об освобождении известного партизана» В. М. Макарова, который был осужден к расстрелу за участие в скандальном убийстве нарсудьи Д. А. Осипова, непримиримого к партизанским бесчинствам[2796]; весь уездно-городской комитет РКП(б) в Татарском районе был распущен за нелояльность и активную поддержку красных бандитов. В апреле чекисты отмечали, что в Славгородском уезде борьбу с бандитизмом ведут местные комячейки, попутно ликвидировавшие священника, заподозренного в связях с повстанцами[2797].

Той же весной красный бандитизм в Томской губернии по-прежнему носил организованный и в огромной степени грабительский характер, помогая маломощным хозяйствам коммунистов и партизан справиться с последствиями нэпа. В Боянской и Крапивинской волостях Щегловского уезда коммунисты сначала пускали слух о появлении белой банды, а затем организовывали отряд, который под видом белых грабил население. В Красной волости краснобандитская шайка имела в своем составе бывших партизан, отданных под суд и бежавших в связи с этим в банду. В южной части Щегловского уезда банду возглавил помощник начальника Щегловской милиции Буймов; в его отряде из примерно десятка постоянных членов был еще актив в 10–15 местных коммунистов. Грабежи и убийства объяснялись так: «Соввласть по политическим соображениям не может открыто проводить уравнение кулаков, мы это вполне понимаем, а потому делаем скрытно».