– Ты никому не расскажешь, – со зловещей мягкостью говорит Терри, и она чувствует запах пива в его дыхании. – Сделаешь вид, будто ничего не случилось. А если вздумаешь устраивать нам проблемы, мы вернемся.

Он наклоняется ближе и делает еще одну затяжку. Оранжевый кончик сигареты светится в темноте угрожающе близко – она уже чувствует щекой его жар. Кристи-Линн закрывает глаза и пытается вырваться. Но внезапно запястье пронзает ослепительная боль. Кристи-Линн мечется и бьется, но освободиться не получается – следует новый удар, а потом к ее коже снова прижимают сигарету. Где-то над головой ахает Тодд.

– Господи, Терри… Оставь ее в покое. Ты получил, что хотел.

– Заткни пасть, мелкий, – огрызается Терри. – Я не закончил.

Он наклоняется и вжимает сигарету в запястье Кристи-Линн, пока она не чувствует запах горелой плоти.

– Теперь ты запомнишь наш разговор, – угрожающе шепчет он ей на ухо. – Ни слова. Иначе я вернусь и буду совсем не таким ласковым.

Когда Кристи-Линн наконец поднимается с кровати, она не знает, сколько прошло времени – час или четыре. Она насухо вытерлась и точно знает, что делать. У нее осталось семнадцать долларов, остатки чаевых из закусочной. Слишком мало. Но оставаться нельзя.