Она не представляет, сколько еще проходит времени, пока она лежит, пригвожденная к матрасу, пытаясь дышать сквозь прижатые к лицу чужие пальцы, но в какой-то момент тяжесть пропадает. Она слышит щелчок, на мгновение загорается пламя дешевой зажигалки, и она впервые видит над собой мокрое от пота лицо Терри Блевинса.

– Братец, хочешь тоже? – спрашивает тот, затягиваясь сигаретой и не слезая с Кристи-Линн. – Я подержу.

– Давай убираться отсюда, пока не проснулся старик, – отвечает Тодд, младший брат, который зажимал ей рот и держал руки. Похоже, он напуган, словно только осознал содеянное.

– Да ладно, приятель. Она готова. Или ты боишься?

– Не боюсь, – угрюмо буркает Тодд. – Просто не хочу.

На долю секунды давление на ее лицо ослабевает. Она выворачивает голову и начинает кричать. Но звук прерывается из-за удара ладони по щеке. Во рту появляется привкус крови.

– Держи ее крепче, придурок, – рычит Терри на брата. Снова затягивается и выпускает дым Кристи-Линн в лицо. – А ты, заносчивая сучка, лежи и слушай. Поняла?

Запястья сжимают еще сильнее – так, что начинают неметь пальцы. Она лежит, неподвижная и ошеломленная, а в уголках глаз блестят слезы.