Особое значение для российской стороны имела выраженная в декларации поддержка КНДР усилий России по укреплению стратегической и региональной стабильности, в том числе по сохранению Договора по ПРО 1972 г., выполнению Договора СНВ-2 и по скорейшему заключению Договора СНВ-3. Наибольшее внимание иностранных наблюдателей привлекла констатация “полной несостоятельности ссылок” на так называемую ракетную угрозу со стороны некоторых государств в качестве обоснования планов ревизии Договора по ПРО 1972 г.

Сенсационно прозвучало неожиданное заявление Ким Чен-ира в контексте обсуждения этой проблемы о том, что если какое-либо государство, озабоченное ракетной программой КНДР, согласилось бы на безвозмездной основе ежегодно осуществлять запуски для КНДР двух-трех спутников, КНДР не понадобились бы собственные ракеты, способные выводить спутники на орбиту. С согласия корейского руководителя В. В. Путин довел эту идею до сведения мировой общественности и политических деятелей заинтересованных государств. Выдвижение и последующее обсуждение данной инициативы вызвало оживленные комментарии во всем мире, поскольку открылась реальная возможность развязки “ракетного узла” и дальнейшего укрепления безопасности в регионе.

Следует признать, что обсуждение этой новости в мировой прессе не всегда было доброжелательным. Со ссылкой на встречу Ким Чен-ира 12 августа 2000 г. с южнокорейскими корреспондентами ряд западных СМИ запустил в оборот версию о том, что Ким Чен-ир сказал об этом якобы “в шутку”[300]. На самом деле Ким Чен-ир и на указанной встрече с южнокорейцами фактически подтвердил высказанную им ранее идею, заявив (цитирую по материалам прессы РК): “Я сказал российскому Президенту Владимиру Путину, что мы не будем разрабатывать ракеты, если США согласятся запускать на орбиту наши спутники для нас”[301].0 степени серьезности разговора с В. В. Путиным на эту тему (который состоялся в ходе официальных переговоров в узком составе) можно судить и по тому, что Ким Чен-ир даже предлагал включить ее в Совместную российско-корейскую декларацию. Упоминая о “шуточном” контексте обсуждения, северокорейский лидер, скорее всего, имел в виду действительно выраженную обоими руководителями иронию по поводу того, сколь сложно эту идею всерьез воспринять тем, кто больше всех говорит о своей озабоченности ракетными программами КНДР. Описанный эпизод с инсинуациями прессы именно данный факт и доказывает. Вместе с тем подходы администрации США, которая выразила готовность рассмотреть возможность запуска спутников КНДР в обмен на прекращение разработок последних баллистических ракет большой дальности, свидетельствуют о том, что в коридорах власти Вашингтона данный ход северокорейского руководителя восприняли всерьез[302].