Для КНДР важна зафиксированная в декларации российская поддержка усилий по самостоятельному решению вопроса воссоединения Кореи объединенными усилиями корейской нации, по недопустимости внешнего вмешательства в этот процесс. Россия и КНДР договорились о взаимодействии в интересах того, чтобы Северо-Восточная Азия стала зоной мира и добрососедства, стабильности и равноправного международного сотрудничества, и в этом контексте выразили намерение внести достойный вклад в работу Регионального форума АСЕАН (членом которого КНДР официально стала через несколько дней после визита, в том числе благодаря поддержке России).

Разумеется, короткий визит после длительного периода ограниченных контактов не мог сразу разрешить все вопросы восстановления двусторонних связей. К тому же понятно, что глубокий экономический кризис на Севере и недостаток возможностей для оказания экономического содействия у продолжающей реформы России делали резкий подъем экономического сотрудничества делом весьма сложным. Тем не менее эти проблемы начали обсуждаться (в том числе и в ходе переговоров “по направлениям” во время визита). Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству поручили активизировать проработку крупных проектов сотрудничества в металлургии, на транспорте, в лесной отрасли, нефтяной, газовой, легкой и других отраслях промышленности. При этом особое внимание стороны уделили реконструкции предприятий, построенных при советском техническом содействии. Речь шла о завершении строительства Восточно-Пхеньянской ТЭЦ, расширении Пхеньянской ТЭЦ, сотрудничестве в налаживании производства на металлургическом комбинате им. Ким-чака, выделении корейской стороне новых территорий в России для лесозаготовок, переработке нефти на нефтеперерабатывающем заводе “Сынни” в Сонбоне при условии восстановления его мощностей.

Понятно, что реализация этих проектов зависела от источников финансирования. Возможностей для выделения кредитов у российской стороны не было, и это корейской стороне было хорошо известно. Более того, предстояло урегулировать (очевидно, путем реструктуризации) проблему северокорейской задолженности советских времен (основной долг – 3,8 млрд переводных рублей по состоянию на 1991 г., но общая сумма платежей с учетом процентов подлежит согласованию), о чем также шла речь в ходе российско-северокорейского саммита.

Очевидно, России надо было объединить усилия с другими членами мирового сообщества, заинтересованными в стабильном развитии КНДР, для реализации упомянутых и других проектов. Такое сотрудничество (его принято называть трехсторонним, имея в виду, прежде всего, участие Южной Кореи, но на деле речь может идти и об участии Японии, Китая, ЕС, США, а также международных финансовых институтов) представлялось весьма перспективным и взаимовыгодным. Как показали переговоры в Пхеньяне, в целом северокорейцы в принципе готовы к такой постановке вопроса. Особое внимание было уделено проекту восстановления транскорейского железнодорожного сообщения и организации транзита грузов из Южной Кореи по Транссибирской железной дороге. Север и Юг Кореи позднее в принципе договорились о восстановлении железнодорожного сообщения, и данный проект оказался в центре внимания российской стороны[303].