Такое понимание, да еще на уровне руководителей государств, дорогого стоит. И пусть нам бросают упрек в “заигрывании с диктаторским режимом” (порожденный либо наивностью, либо злонамеренностью с учетом отчаянных попыток Запада наладить контакты с Пхеньяном). Россия больше, чем кто бы то ни был, заинтересована в том, чтобы ее сосед по планете был предсказуемым, зажиточным, интегрированным в международное сообщество государством. И лишения, переживаемые корейским народом, для нас вовсе не пустой звук. Во многом они порождены изоляцией КНДР: политической, экономической и духовной. Надо помочь ее преодолеть.

Однако мы, в отличие от “глобальных полицейских”, не настроены уничтожать “коммунизм вместе с его носителями”. Да и руководство КНДР не допустит иракского или югославского сценария, оно будет отчаянно сопротивляться, а силы и средства для этого есть. Значит, все внешние попытки “демократизировать КНДР” чреваты гигантским ущербом, причем не только для КНДР. Соседней России это не может быть безразлично.

Довольно бесперспективной для изменения характера режима кажется и взятая на вооружение президентом РК Ким Дэ-чжуном миссионерская политика вовлечения, или, как говорят сами северокорейцы, “политика удушения в объятиях”. Они подозревают в ней “двойное дно”. Только сама страна, общество, его лидеры должны выстрадать свой путь развития, путь, предполагающий серьезные перемены, но не ставящий под угрозу суверенитет и государственность, какой бы малоприятной ни казалась нынешняя политическая система. Россия это понимает и готова оказать помощь. Вот только помощь эта не должна быть непрошеной.

Углубление позитивной динамики отношений с Пхеньяном имеет прямой выход на укрепление политических позиций

России на Корейском полуострове и в Азии в целом, что можно считать еще одним солидным результатом визита. Причем роль России – стабилизирующая и конструктивная. Это отражено и в Московской декларации, подписанной руководителями двух стран по итогам переговоров. В ней содержится призыв к продолжению переговоров между Севером и Югом, достижению сдвигов в переговорах между КНДР и такими государствами, как США и Япония[320].

Северокорейцы прямо дали понять, что жесткая политика по отношению к КНДР со стороны американской администрации стала главным фактором “похолодания” на Корейском полуострове. Бесцеремонное выкручивание рук Вашингтоном своему союзнику (РК), апофеозом которого стало унижение президента РК Ким Дэ-чжуна, чьи предложения о продолжении либеральной линии по отношению к Пхеньяну американцами были отвергнуты, убедило северокорейцев: прежде чем иметь дело с Сеулом, надо договориться с США. Ким Дэ-чжун же, к которому в КНДР испытывают скорее жалость, чем враждебность, подождет (при этом северокорейцы, возможно, не полностью осознают, что его преемник на посту южнокорейского руководителя может быть и не столь к ним благосклонен).