– Как давно мы знакомы, Марен? Неужели только три месяца?

Мне вдруг показалось, что разговор, даже простые ответы вроде «да» или «нет», требует неимоверных усилий. Тепло и слабость поработили мое тело, смыкая веки и обездвиживая язык.

И все же я не закрывала глаза до конца и смотрела, как Ли раздевается. У него были красивые мышцы. Он наклонился, снимая джинсы, в свете фонарей пушок у него на спине казался золотистым. Я мысленно вернулась в ту первую ночь, когда заснула на водяном матрасе, а он пошел спать на диван. Бесполезный надувной матрас лежал смятый в углу. Мне хотелось спросить: «Почему ты спишь здесь? Что сегодня изменилось?»

Он сбросил джинсы на пол и осторожно перелез через меня, чтобы лечь у стены.

– Так нормально? Тебе удобно?

Как мне могло быть удобно?

– Да, – прошептала я.

Он положил ладонь мне на плечо.

– Марен…

– М-м-м?

В голове у меня плыл туман; я поражалась тому, что могу делать вид, будто мне все равно.

Он тихо рассмеялся.

– Утром у тебя будет похмелье.

– Я сделала только пару глотков!

– Это много, если ты раньше не пила.

Он положил подбородок мне на плечо. Ему хотелось сказать что-то еще, но я не спрашивала. Наконец он заговорил:

– Как только я увидел тебя в тот день в отделе со сладостями… я почувствовал. Что-то. Не знаю что. Знаю только, что увидел тебя и сразу почувствовал.

– Почувствовал что?

– Это. Я знал, что это случится.