— Ну так мы поехали, а? — выждав секунд пять, лениво спросил один.

— Проваливайте!

Сергей, продолжая держать их на мушке, отступил в темноту. Мужчины сели в машину и умчались.

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Телефоны Астровой работали в режиме автоответчика. Она выслушивала: «Это я, такой-то, такая-то, позвони!..» Только Олега она предупредила, что по делам должна будет уехать из Москвы дня на два. Он воспринял это известие спокойно, посетовав лишь для приличия. Веру это плохо скрытое равнодушие насторожило. И правильно. Пшеничный уверенно и быстро входил в свою роль богатого молодого мужчины. Ему нравилось, как наперебой в нем заискивали влиятельные отцы дочерей на выданье. Астрова поняла, что надо действовать безотлагательно. Но каким образом? Да к тому же пока было не до Олега. Голова раскалывалась от поисков единственно верного хода, а тут еще ужасно действовала на нервы настойчивость, с какой разыскивал ее Фролов.

Вера сидела в гостиной и ждала одного-единственного звонка. Он раздался, она сразу почувствовала, что это именно он. Шел вызов, Вера не отвечала. Но когда сработал автоответчик, она услышала: «Слушай, сука…»

Схватила трубку.

— Можно и без выражений! — бросила отрывисто, стараясь подавить неимоверное волнение, от которого мелко тряслись руки.

— Все готово?

— Да! — ответила, и перехватило дыхание. «Вот черт!» — Завтра на двадцатом километре Можайского шоссе, у развилки…

В трубке раздался смех.

— Кукла чертова! Это мы будем место тебе указывать!

— Это вы идиоты чертовы! Я же вам говорила, репортер висит. А завтра я еду на съемки фильма. Там будет массовка, короче, много людей. Затеряться — пара пустяков. При подъезде к этой развилке оставьте машину и идите через рощу на шум, да вы сразу увидите поле и съемочную группу. Я буду сидеть у большой палатки. У ног моих будут два одинаковых пакета. В три часа вы мне позвоните, и я скажу, можно ли подойти.

— А что ж там такое будет, что нельзя?

— Да этот придурок с камерой. Но именно на три у него назначено интервью с одной актрисой.

— Слушай, ну ты набузила…

— Я не хочу никаких проблем. В суматохе, сутолоке ни один человек не заметит вас. Никто не сможет даже сказать, что вы подходили ко мне или вообще там были. Да, я боюсь. На Петровку вызывали. В связи с убийством Пшеничной я под подозрением. Кто их знает, может, менты за мной следят. Короче, я хочу с вами рассчитаться и забыть, понятно?

— Жди! Перезвоним!