В рассмотренных ностальгических нарративах тенью и фигурой умолчания нередко мелькает вечно ускользающий, предельный агент созидательных и разрушительных действий, чьим воплощением окказионально могут становиться и военные, и «система» Севморпути, и администрация из Нарьян-Мара. Далее я рассмотрю, каким образом амдерминцы, избегая определения тех структур, от которых зависело прошлое и зависит будущее поселка, пытаются самостоятельно найти ответ на вопрос «зачем сейчас нужна Амдерма?».

«[Амдерминцы] так хорошо здесь жили, да, они просто жили в том, что мы вот там, живя в округе, да, мы там не видели, что здесь было. А потом, когда все это угасало, это все на их глазах, и это все они переживали. <…> Это только обида, обида у них. Просто мне сказали, что: „Вы поедете, там люди будут обиженные, которые на то, что…“ Я говорю: „Ну с одной стороны, ну что сделаешь?“ Может быть, откроют Северный морской путь, вот этот хотят открыть через Амдерму, может быть, ее возобновят. <…> Ну одно время просто, да, власти как-то забыли про Амдерму. Все другие какие-то поселки, деревни там как-то процветали» (библиотекарь, ок. 1968 г. р.).

Нарративное поведение жительницы Амдермы, относительно недавно переехавшей в поселок, можно определить как second hand ностальгию – практику фольклорного усвоения, интериоризации и воспроизводства основных структурных элементов локальной ностальгической традиции рассказчиками, не наблюдавшими и не переживавшими описываемые события198. Подобные ностальгические нарративы для людей, лично не заставших расцвета Амдермы, не в меньшей степени выступают средством позиционирования себя в окружающем социальном и материальном ландшафте (например, как субъекта, чей выбор места проживания осознан и приемлем), но также инкорпорируют интерпретацию «извне»: объяснение, почему жители Амдермы эмоционально переживают драматическое изменение статуса поселка199. Разрыв интимной связи между советским населением Амдермы и теми агентами, которые обеспечивали нормальный порядок жизни, порождает аффект, «обиду»: «власти как-то забыли про Амдерму», и поэтому люди «обиженные». Это интервью – чуть ли не единственный случай, когда агент, ответственный за угасание Амдермы, определяется – в данном случае как «власти»; в других рассказах фокус повествования смещается на то, какие связи должны были распасться, чтобы поселок пришел к нынешнему состоянию. Помимо неоднократно упомянутых воинских частей, принципиальным стало падение инфраструктуры морского порта.