Первый из приведенных фрагментов беседы инициирован жительницей Амдермы, которой важно узнать, разделяют ли прилетевшие два дня назад исследователи конвенциональный негативный взгляд на поселок. После получения отрицательного ответа она выбирает ностальгическую модальность повествования: в прошлом Амдерма была многолюдной и ухоженной, настоящее же состояние инфраструктуры ужасает. Показательно, что не только этой жительнице, но и другим участникам застольной беседы были свойственны резко негативные характеристики, а также яркие образы, метафоры и сравнения, описывающие состояние современной Амдермы: ср. «Здесь вот можно снимать Чечню, ну немножко только подремонтировать если» или «Мы вдвоем летели. И это… психолог, девушка, летит. <…> Она смотрит на Амдерму такими глазами. Я говорю: „Сталкера“ смотрели? Она говорит: да. Я говорю: здесь снимался» (пограничник, ок. 1987 г. р.). И тем не менее, когда речь заходит о практике медийных репрезентаций Амдермы как пространства отсутствия и разрухи, говорящие легко переключаются на «контрнарратив», в основе которого лежит острое эмоциональное переживание внешнего осуждающего взгляда, неприятие туристов и фотографов, их формулировок и интерпретаций. Показательно, что формулировки, выражающие собственное мнение и приписываемые злонамеренным чужакам, нередко дословно совпадают: ср. «Думаешь: е-е-е! Где мы живем» – о собственном взгляде на окружающие руины; и «Как вы здесь живете?! Ну, то есть это вообще» – об оскорбительных вопросах гостей.

Жители пустеющих поселений, каждый день обсуждающие разруху, депопуляцию или отсутствие экономических возможностей, тем не менее упорствуют в неприятии образов пустоты/разрушения/деградации, навязываемых им в качестве диагноза извне (Dzenovska, 2020: 20). Утверждение, что амдерминцы «не живут, а выживают», воспринимается жителями как угроза образу себя, переживанию собственной агентности и идентичности, в конце концов – как угроза собственной субъектности, «глубинному ощущению себя» («the deepest sense of self»), которое «колонизируется» внешним агрессивным взглядом (Greenberg, 2011: 92), переозначивающим и обесценивающим весь предыдущий жизненный опыт, всю конфигурацию интимных связей с Амдермой. «Контрнарратив» предлагает нормализацию: в настоящем у амдерминцев есть все для «нормальной» жизни – жизни «живого» человека, а не «ископаемого» или «изгоя».