В постсоветскую эпоху социальный и экономический кризис начинается тогда, когда Амдерму покидают («уходят») организации – тогда же начинается кризис легитимности, осмысленности существования поселка, не решенный до сих пор. На данном этапе разрешения этого кризиса жители Амдермы требуют от «высоких чиновников из Нарьян-Мара» – фактически от «властей», от того самого нового посредника между поселком и «Москвой», который еще недавно не мог претендовать даже на статус города. Неопределенные слухи о Севморпути устойчиво связываются с массмедиа (прежде всего телевизионными программами) и с представителями столицы региона: «В Нарьян-Маре мне в департаменте сказали, что, может быть, в планах, что хотят здесь вот Северный морской путь открыть от Амдермы» (библиотекарь, ок. 1968 г. р.). Но неопределенный ответ Нарьян-Мара «Вот, Северный морской путь, вы должны быть!» амдерминцев тем не менее не удовлетворяет. Переживание оставленности, бессмысленности жизни в Амдерме коррелирует с распространенными в северных поселках утверждениями о том, что не только отдельные населенные пункты, но и весь регион покинут государством («Север брошен») – что принципиально отличается от режима централизованного управления им в советское время: «Север выживает как может. <…> Сейчас чего-то… ну много говорят, что хотят это все возродить. То есть как обычно у нас: сначала все это херят, потом начинают героически восстанавливать» (сотрудник МЧС, 1985 г. р.). Кризис значения Амдермы, переживаемый на низовом уровне, становится, таким образом, отдельным примером кризиса значения всего макрорегиона.

Показательно то, что все свои вопросы амдерминцы адресуют принципиально вовне. Следуя логике ностальгических нарративов, в которых благополучие поселка всегда зависит от воли организаций (военных, морского порта или АНГРЭ) и обрывается с их уходом, амдерминцы и сейчас локализуют агента, способного и полномочного выполнить операцию по означиванию – определить, зачем нужна Амдерма, – за пределами сообщества поселка. Амдерма как социально-политический организм аффективно переживается как дело государственное – неважно, какой из агентов ситуативно воплощал или воплощает государство202. Соответственно, ее постсоветские жители продолжают воображать собственную значимость исключительно исходя из этой перспективы. И наоборот: невозможность такой перспективы наносит удар по ощущению легитимности собственного присутствия в Амдерме, его востребованности и нужности, оставляя ностальгирующих субъектов с их устной традицией, которая единственная на данном этапе может воплотить нормальный порядок. Интимная связь с государством, пронизывавшая жизнь поселка в прошлом, лишь изредка на данном этапе проявляется в определении «стратегический»: так, глава поселка утверждала, что в Амдерме невозможно и не нужно никакое развитие, ведь «поселок создавался как стратегический, и таким он и должен оставаться». Понимание роли «стратегического поселения» в данном случае коррелирует с ответом нарьян-марских чиновников, что Амдерма просто «должна быть». Развитие логики этой связи между Амдермой и современной конфигурацией российской государственности прослеживается и в следующем нарративе: