– Значит, – принялся рассуждать Молотов, – пока он не сведет счеты с Англией, на нас не бросится? Как в 18-м. С нами мир немцы заключили, чтобы на Западном фронте всё завершить. Но не смогли, Ноябрьская революция в Германии грянула.

– Вот именно. Ильич все предвидел, смотрел вглубь. – С этими словами вождь добавил себе коньяк в бокал и опрокинул себе в глотку.

– Ильич так много не пил, – позволил себя пошутить Молотов. И напрасно. С неожиданной прытью Сталин подскочил к нему, схватил за ворот пиджака и прошипел с хищной этакой интонацией:

– Тогда перед нами был кайзер, а теперь фюрер. Другая величина, другие ставки. И не захочешь, а выпьешь. Не нравится? Ильич не пил? Еще как закладывал. Кружку за кружкой, баварское. Вот прикажу тебя запереть здесь с Учителем, и выясняй, пил он или нет.

Сталин принудил Молотова налить себе полный бокал коньяка и тут же, мигом, осушить. До последней капли. Не пьют так благородный напиток, но перечить не следовало. Вождь смягчился и произнес примирительно, почти по-дружески:

– И довольно, Вячеслав, сыпать на меня все эти твои «предостережения». Из Варшавы, Берлина и прочих мест.

Молотов был доволен, что его назвали по имени, но непонимающе наморщил лоб.

– Телеграммы, которые ты от Деканозова получаешь. О том, что германцы силы собирают против нас.

– Собирают ведь.

– А как иначе? Это правильно. Они всё обязаны учитывать. Обязаны собирать. Как и мы. Быть неизменно начеку. Пусть собирают. Но не нападут. Если мы не подставимся. Так что довольно. Сам знаю. Надоело.

– Не согласен, Коба, – расхрабрился Молотов, – это важная информация. И Деканозов так считает. И я. И Берия, – добавил он после секундного раздумья.

– Берией прикрываешься, – проворчал Сталин. – Он со своими клевретами ничего не боится.

– Понимаешь, в Польше немцы ведут себя не так, как во Франции, Дании, в странах Западной Европы, которые они оккупировали. В Польше они хотят всё уничтожить. Подчистую. Это сигнал. Если к нам ворвутся, так же себя поведут. Или еще хуже. Это страшно. Мы берем на себя слишком большую ответственность, если со своей стороны…

– Ладно тебе. – Сталин насупился. – «Со своей стороны», не «со своей стороны», – передразнил он Молотова. – Я что сегодня, «со своей стороны» не выступил как надо? Пригрозил. Но политика должна быть гибкой. Шаг вперед и два назад, верно, Учитель? – Вождь постучал по крышке гроба, привстал и склонился над головой Ленина, возможно, ожидая, что тот откроет глаза и что-нибудь скажет.

– Ленин критиковал тех, кто делает шаг вперед, а потом два назад, – окончательно расхрабрился Молотов. – Об этом его статья.