Сталин неожиданно опустил плечи, сгорбился. Потом подошел к соратнику, взял за руку. Лицо вождя выражало крайнюю усталость и почти безразличие.

– Вот что, товарищ мой, верный партиец, Молотов, Скрябин, Молотушкин… Будем следовать моему курсу, и никакой германец к нам не сунется. Будут тебе эти паникеры свои польские предупреждения слать, отвечай, что не нападет на нас немец, а если нападет, мы дадим отпор. Встретим достойным образом. Мы готовы ко всяким неожиданностям. Вот так отвечай. Понял?

Молотов кивнул. Он понял. Он так и отвечал.

«Немцы продолжают подготовку войны»

«Немцы продолжают подготовку войны»

Вернувшись в Берлин после майской аудиенции у Сталина, Деканозов продолжил аккумулировать информацию о предстоящем нападении Германии и передавал ее в Москву. В письме на имя Молотова от 4 июня 1941 года ясно давалось понять, что дело принимает серьезный оборот. Это впечатление не ослаблялось даже тем, что «слухи о близости войны между Германией и СССР», которые «распространяются среди населения по-прежнему», полпред разбавил «слухами о советско-германском сближении». Но из разъяснения следовало, что гипотетическое «сближение» должно базироваться на далеко идущих уступках со стороны Советского Союза (отказ от Украины в пользу Германии и др.), его добровольном обязательстве не вмешиваться в европейские дела, что само по себе являлось для великой державы неприемлемым и могло привести к конфронтации{555}.

«Слухи об аренде Украины на 5, 35 и 99 лет, – отмечалось в письме, – распространены по всей Германии до сих пор, несмотря на фельетон “Правды”,который газеты совершенно замолчали. Сообщения об этом поступают из Кенигсберга, Бреслау, Дюссельдорфа, Вены, Праги. Эти слухи подогреваются германской печатью. Почти на всех картах Европы последнего издания Украина отделена от всей остальной части СССР пунктиром или жирной пограничной чертой»{556}.

Показательно, что немецкие СМИ упорно обходили вниманием все заявления советской печати, твердившей о миролюбии Советского Союза, необходимости поддерживать дружественные отношения с Германией, изобличавшей «лживые» и «провокационные» утверждения насчет Украины, а также о концентрации советских войск на западной границе. Когда об этом сообщали зарубежные новостные агентства, ТАСС тут же давало опровержения. В Германии их словно не замечали. На это также обращало внимание полпредство{557}.

Косвенным оправданием агрессии против Советского Союза должны были послужить репортажи в немецкой печати о развитии и процветании бывших польских территорий на германской стороне границы и их упадке на советской стороне. В этом контексте Деканозов информировал о репортаже газеты «Дойче Альгемайне цайтунг» от 28 мая 1941 года о ситуации в Перемышле «на советской и немецкой приграничной полосе» (этот город был разделен по реке Сан):