В силу того, что мировоззрение рассматриваемой первобытной эпохи предыстории человечества носило исключительно религиозный характер, и религия довлела над всем проявлениями духовной культуры, всеми формами общественного сознания, в том числе моралью, оформление двух самостоятельных вероучений самым непосредственным образом сказалось и на развитии антропологических и этических знаний в последующие века. Иными словами, если до конца I тысячелетия была одна христианская догматика, одна христианская антропология и одна христианская этика, то теперь образовались католическая и православная догматика, антропология и этика. Представителем восточного, православного вероучения в области догматики, антропологии и этики в это время были патриарх Фотий, Симеон Новый Богослов, Михаил Пселл.

Патриарх Фотий (ок. 820 – 891) страстно любил науку, обладал широчайшим образованием и культурой, любил делиться своими познаниями с окружающими, его дом стал своего рода академией, у него постоянно собирались любознательные люди, где беседы на филологические и философские темы сменялись беседами богословского характера. Располагая богатейшей собственной библиотекой, он прочитывал со своими учениками избранные места из различных сочинений византийских и античных авторов. В круг чтения античных авторов входили Платон, Аристотель, Демосфен, Гиппократ, сочинения которых были утрачены на западе после крушения Римской империи, но сохранены на Востоке. Весьма важным сочинением Фотия считается его труд «Библиотека». Это сборник отзывов и извлечений в количестве 280 статей, составленный из сочинений самого разнообразного характера и содержания. Особенно ценны извлечения из исторических сочинений, так как у Фотия были под руками такие сочинения, которые впоследствии были утеряны.

Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов (949–1032) был приближенным императоров Василия II Болгаробойца (976–1025) и Константина VIII (1025–1038). Отличительная черта его богословской мысли – приложение теоретического христианского учения к практической жизни. Церковь назвала его Новым Богословом, находя в его поучениях сходство по глубине созерцаний истин христианского благочестия с творениями Григория Богослова, а также за его сочинения о духовной жизни, где раскрываются тайны внутреннего подвижничества, о которых было мало известно. Заслуживают внимания сочинения о вере, созерцании, нравственности мирян и иноков, а также по богословию.