Четко определилось концептуальное различие между метафизическим злом – некоей порчей, принесенной диаволом в мир вообще, и грехом – сознательным деянием, присущим только человеческому субъекту. Понятие греха сопряжено с покаянием, ответственностью, наказанием.
§ 5. Антропология и этика после падения Римской империи
§ 5. Антропология и этика после падения Римской империи
В 476 году вечный Рим пал под натиском вестготов и остготов, тем самым закончилась история 1200-летняя его история, а также двухтысячелетняя история всей античности. Из двух частей Римской империи осталась одна – Восточная, которая отныне стала именоваться Византией. С этого времени, в результате катастрофического и глобального геополитического разлома в рамках одного христианского вероучения постепенно начали формироваться две богословские и культурно-исторические традиции: западная – латинская, католическая, и восточная, православная. Догматически процесс разделения оформился к IX веку, юридически – в 1054 году великой схизмой.
На Европу надвигались темные века церковного невежества и мракобесия. Победа христианства над язычеством обеспечило церкви безраздельное господство во всех сферах духовной культуры и общественной жизни европейской цивилизации на грядущие долгие тысячу лет. Из гонимой церковь превратилась в не менее жестокого гонителя всякого свободомыслия и инакомыслия, зверски расправляясь с любыми попытками просвещения и научного подвига. Религиозное сознание на долго вытеснило из общественного сознания и подчинило все остальные его формы, а религиозное мировоззрение подмяло под себя философское мировоззрение, что выразилось в знаменитой формуле Фомы Аквинского «Философия – служанка богословия». Таким образом, говоря о дальнейших судьбах развития антропологи и этики, имеет смысл говорить преимущественно о христианской антропологии и нравственном богословии.
Пятым веком, даже несколько ранее, заканчивается период блестящего состояния церковной письменности. В конце IV – начале V века как на Востоке, так и на Западе начинается эпоха упадка духовного просвещения, что одновременно ознаменовало и кризис церковной литературы. Это обстоятельство зависело от многих неблагоприятных условий того времени, которые были сложны и разнообразны. К ним, прежде всего, нужно отнести вмешательство византийских императоров в чисто догматическую область Церкви, что стало обычным явлением после Халкидонского собора и возникновением иконоборчества. Своими вероисповедными указами императоры безапелляционно предрешали богословские вопросы и принудительно навязывали свою точку зрения. Сопротивление им на этой почве сопровождалось тяжелыми последствиями, до пыток и увечий включительно, поэтому большинство православного населения предпочитало молчать.