Щелкнув тумблером, девушка зажгла мощные прожектора и осветила взлетно-посадочные полосы.

— Вас понял, сажусь! — практически хором ответили пилоты транспортов и летающего танкера.

— «Буран» — продолжила она. — Ваша полоса — красная. Садитесь, как только ее освободит двести одиннадцатый!

— Вас понял.

Когда корабли, наконец, приземлились, оставалось главное — доложить о прибытии каравана дежурному по гарнизону. Обычно о подобных событиях наверх сообщал старший по аэродрому, но его не было, и Таня, внутренне поежившись, потянулась к трубке аппарата военной связи.

— Дежурный Ландсберга, — отозвался усталый голос на другом конце провода.

— Докладывает диспетчер аэродрома прапорщик Калашникова. В Йонсан прибыл караван. Два транспорта и летающий танкер. Конвой — рейдер «Буран».

— Вы что там с ума сошли? Какой еще караван, нам ничего не сообщали…

— Тот, что я вам перечислила.

— Барышня, что вы несете?

— Я вам не барышня, а офицер! — разозлилась Татьяна. — Докладываю, что вижу. А вижу я транспорты, причем очень тяжело нагруженные!

— Вас понял!

— Конец связи!

Судя по всему, столь эффектно приземлившийся отряд воздушных судов не остался незамеченным. Вокруг здания аэропорта поднялась суета. Туда-сюда бегали люди в форме и без. В быстро светлеющее небо зачем-то поднялись лучи прожекторов и принялись торопливо обшаривать воздушное пространство, имитируя бурную деятельность.

Снова зазвонил зуммер, на сей раз внутренней связи.

— Дежурный диспетчер, — подняла трубку девушка.

— Калашникова, что происходит? — прохрипел динамик голосом капитан-лейтенанта Нифонтова — сурового дядьки с обожженным лицом, которого она боялась до дрожи в коленях.

— Приземлился караван из трех транспортов и одного корвета, — звенящим от ужаса голосом доложила Таня.

— Позывные назвали?