17. Аландиичие

17. Аландиичие

Эбубедике, старые отцы в своей осторожной мудрости говорят, что то самое место, которое ты посещаешь и куда возвращаешься, часто является и ловушкой, в которую ты попадаешь, придя туда. Мой хозяин нашел помощь у белой женщины, но в том самом месте, где он нашел помощь, он лежал теперь раненый, истекающий и ослепленный кровью. В исступлении, не в состоянии сделать что-либо и не зная, как объяснить эту трагическую концовку тебе, Чукву, и его предкам, я оставил его тело, чтобы узнать, не найдется ли какой помощи в царстве духов. Выйдя из моего хозяина, я увидел, что в комнате собрались духи всех видов, словно темные наемники, изготовившиеся к атаке на армию самого человечества. Они повисли повсюду, под сводом потолка, над телом моего хозяина и другого человека, некоторые висели, как занавеси, изготовленные из теней. Среди них я увидел неприглядное существо с уродливым сердитым лицом, это существо смотрело на меня. Я понял, что это бестелесная копия лежащего на полу человека. Существо указало на меня пальцем и заговорило на чужом языке этой страны. Оно продолжало говорить, когда дверь распахнулась и в комнату вбежали полицейские с людьми в белых халатах вроде того, что носила Ндали, и с ними та самая белая женщина. Она плакала и говорила с ними, показывала на своего мужа, потом на моего хозяина, который лежал там, медленно впадая в бессознательное состояние из-за потери крови.

Трое полицейских и медсестры унесли человека, который напал на моего хозяина, Фиона последовала за ними, их обувь чавкала, пропитавшись кровью, оставляла красные следы. Чукву, когда они сели в машину, которая напоминала фургон моего хозяина (дети великих отцов называют такие машины «Скорая помощь»), он окончательно потерял сознание.

Я, следуя за ними по улицам незнакомой страны, видел то, чего не мог видеть мой хозяин, – машину, груженную арбузами, какие можно увидеть в земле отцов, мальчика на коне и идущую за ним процессию людей, бьющих в барабаны, дующих в трубы и танцующих. Все они расступились, пропуская «Скорую» с воющей сиреной. Я был вне себя от страха и сожаления, что позволил моему хозяину приехать в это место, в эту страну из-за женщины, когда он мог легко обзавестись другой. Я повторяю, Эгбуну, что сожаление – это болезнь духа-хранителя.

Пелена сознания, которая затмевала мое ви́дение нематериального мира, спа́ла, и я снова узрел живую фантасмагорию местного мира духов. Я увидел тысячи духов, устроившихся повсюду в этой земле: они висели на деревьях, плыли по воздуху, собирались в горах и всяких других местах, перечислить которые невозможно по причине их неисчислимости. Около Музея варварства, в котором мой хозяин побывал всего двумя днями ранее, я увидел трех детей, чья кровь пролилась в ванну, выставленную внутри. Они стояли перед домом, одетые точно в такие рубашки, какие были на них в момент нападения, разорванные, пронзенные пулями, черные от крови. Поскольку они были одни, другие духи не сопровождали их, мне пришло в голову, что они, вероятно, стоят здесь всегда, потому что их кровь – их жизнь – остается на стене и в ванне, выставленная на обозрение всему миру.