Отцы древности говорят, что человек, чей дом в огне, не станет выгонять крыс. И хотя я и был очарован мелодией, но она меня не околдовала. Я шел, пока звуки музыки не перестали доноситься до меня совсем. Не мог я более видеть и сверкающих кпакпандо[91], число которых столь огромно, что в языке отцов они получили двойственное название. Числом они сравнимы с песчинками земли, а потому образуют единое слово: звезды-и-земля. Я шел, а звезды и все, что соединялось с землей, исчезало, словно одеяло тьмы накидывали на пропасть, распростершуюся на весь мир. Холмы пересекала петляющая тропинка, на каждом повороте освещаемая факелами, пламя которых могло посоперничать в яркости со светом солнца. Здесь начинают встречаться ндиичие-нна и ндиичие-нне[92] со всей Алаигбо и из-за ее пределов, собиравшиеся в группы на пути к великим холмам вдали. Тропинка украшена по обеим сторонам нитями священных листьев ому, закрепленными на ветках, как причудливые ленты. На свежих пальмовых листьях закреплены также и моллюски, каури, черепашьи панцири и драгоценные камни всякого рода.

Начиная отсюда, по мере того как поднимаешься на холмы, число путников возрастает. Недавно умершие спешат к холмам, все еще неся в себе агонию смерти и признаки жизни, – мужчины, женщины, дети, молодые и старые, сильные и слабые, богатые и бедные, высокие и низкорослые. Они идут, ступают, не производя ни звука, по мягкой земле дороги, посверкивающей яркими огнями. Но холмы, Эгбуну, холмы наполнены светом – подрагивающим свечением, которое, кажется, чуть ли не течет, как невидимая река в глазах, созерцающих его, а потом рассеивается в туманном вихре сияния. Я часто думал о том, как близко живые подошли к тому, чтобы передать суть Аландиичие в песне лунного света, которую пели старые матери (и их живые дочери):

На самом деле Аландиичие – это карнавал, живой мир вдали от земли. Это похоже на великий рынок Ариария в Абе или Оре-орджи в Нкпа во времена до прихода Белого Человека. Голоса! Голоса! Люди в безупречно белых покровах шли или собирались вокруг большого глиняного котла с огнем, расположенного внутри кольца omu. Я заприметил один такой круг, где собралась родня Океохи. И найти его не составляло труда. Там находились знаменитые отцы. Те, кто дожил до немощной старости и умер очень-очень-очень давно. Число их было слишком велико – всех не назовешь. Были здесь, например, Чуквумеруидже и его брат Ммереоле, великий Онье-нка[93], скульптор, создавший лик, который имели духи предков. Его творения выставлялись как примеры великого мастерства народа игбо: его скульптуры и маски божеств, лики многих арунси, икенга и агву, гончарные изделия. Этот человек оставил землю больше шестисот лет назад.