Иджанго-иджанго, это один из тех частых примеров, когда мне хочется, чтобы мы, духи-хранители, могли понимать, что думают другие люди, не наши хозяева. Да, он явно был испуган, но боялся ли он по-настоящему? Боялся ли он так, как ему следовало бы бояться? Не знаю. Я видел только, что, хотя он и спешил навстречу моему хозяину, некоторый испуг все же отражается на его лице. Он остановился в нескольких шагах от моего хозяина. Когда враг приблизился, мой хозяин понял, что события будут разворачиваться не так, как он воображал. Потому что обстановка здесь была совсем другая, отличная от его сценария. Теперь, остановившись перед моим хозяином, этот человек разрыдался.

– Соломон, – сказал он, сделав еще шаг вперед, потом оглянулся, посмотрел на толпу, протянул руку моему хозяину, который чуть отступил. Рука его медленно опустилась, подрагивая. – Соломон, – повторил человек и повернулся к толпе: – Братья, это он. Это Соломон. Аллилуйя! Аллилуйя!

Он воздел руки к небесам и подпрыгнул.

А потом, без предупреждения, этот человек, о смерти которого мой хозяин столько молился, бросился вперед и обнял его. В то мгновение, когда моему хозяину полагалось обхватить врага за шею и начать душить, тот вернулся в толпу, взял мегафон и с искренней страстностью сказал:

– Господь, Господь небесный услышал мои молитвы! Он услышал меня! Хвала Господу!

И толпа воскликнула в ответ:

– Аллилуйя!

– Вы не знаете, не знаете, братья и сестры, что вот сейчас Господь сделал для меня. – Он с такой силой топнул ногой о землю, что вокруг поднялась пыль. – Вы не знаете!

Человек достал платок, отер глаза, потому что он, Эгбуну, и вправду плакал. Мой хозяин огляделся и увидел, что толпа растет. На углу припарковался грузовичок, из него вышли муж и жена, чтобы быть свидетелями происходящего. На балкон своей квартиры в доме с другой стороны дороги вышла пожилая женщина и теперь, опершись на перила, смотрела на них. Повсюду вокруг он видел лица, глаза, на него словно надели какую-то невидимую цепочку, совершенно умиротворившую его.

– Благодаря этому человеку я спасся. Я был вором. Я украл деньги у него и у других. Но Господь использовал этого человека, чтобы тронуть мое сердце. Господь использовал его, чтобы спасти меня. Хвала Господу!

Собравшиеся ответили:

– Аллилуйя!

И вот – мог ли мой хозяин сделать что-нибудь с этими людьми, окружившими его? Нет, Чукву. Они были непобедимым оружием, которое нейтрализовало все его яркие заклинания и тщательные планы. Происходящее было недоступно его пониманию, потому что теперь этот творец его скорбей взял его за руку. Что еще мог сделать мой хозяин – только позволить ему это. Потом он в изумлении увидел, как человек становится перед ним на колени, держа его руку.